— Лошадь-то заберёшь? Она у меня в саду все яблоки сгрызла, хоть и не настоящая.

— Заберу. Потом.

— И с драконом даже не попрощаешься? Мне казалось, он тебе нравится.

— Попрощаюсь. Ты мне дверь к нему только открой. Я опаздываю, Настен. Давай, побыстрее, ладно? Ещё к ужину надо всего накупить. Свечи там, масло для ванной. У тебя, кстати, неликвидный соли в шарах не завалялось?

— Что, прямо так?

— Вот давай только без шуточек этих!

— Хорошо, не злись. Соберу набор для молодоженов. Вдова оценит. А за вещами забежишь завтра.

— Откуда ты про нее знаешь?"

"— Далет мне о ней все уже рассказал. Коварная женщина, не попадись!

— Не оскорбляй ту, которую даже не видела! Она — идеал!

Хотел было выйти и хлопнуть дверью погромче напоследок, но еле-еле сдержался. Дракона-то надо навестить. Когда я ещё к нему попаду? Он у меня почти дрессированный стал.

Настя, словно не понимает, что я спешу. Встала, медленно полезла за ключами, достала их, прокопалась целых секунд десять, пока выбирала нужный. Идёт ещё так, будто бы к каждой ноге у нее приделаны кандалы. На может бегом пробежаться или просто не хочет.

Можно подумать, ей самой не выгодно будет пристроить меня в хорошие женские руки! Чтоб жить не мешал и в ее доме не суетился. Может, и маму мы с Мерлин заберём с собой. Если, конечно, она отделается от Толика. А что, места в особняке много. Мерлин хозяйка хорошая, ее упрекнуть не в чем. Мама точно будет довольна моей новой женой.

— Я открываю?

— Угу.

— Точно?

— Ну, да. Давай побыстрей!

— Смотри, чтоб он на меня огнем не чихнул.

— Настя, это было-то всего один раз. И то, ты успела увернуться.

— Второй раз может стать последним!

— Не начинай! У дракона просто был насморк.

Открыла, наконец, дверь. И тут-то я и встретился лицом к лицу с кошмаром всей своей жизни.

Мама? Помолодела она, что ли? Или просто подтянулась фигура. Но похудела так точно. Вон какая талия стала. А главное, сидит, свесив ноги, на столе в обнимку с Толиком. И из одежды на ней почти ничего нет. Только халат до пяток и все. Толик одет ещё того проще. На подтянутой фигуре красуются плавки и все! Обнимает мою маму, ласкает, целует в макушку. Шепчет странные комплементы. Мать моя млеет, тесно прижавшись к мужской груди. Вместе они любуются пламенем, играющем в камине на сухих круглых поленьях.

Я оторопел. И ведь им-то ничего не скажешь, все взрослые люди.

— Галина Николаевна! — окликнула маму Настенка вместо меня.

— А, это ты доченька? Проходи.

— Как вы тут? И потом, на двери теперь есть решетка. И как будто замок.

— Открыть? — поднял на нас чумные глаза мой собственный отчим.

— Не открывай, дорогой. Пообщались и хватит. Идите, дети. Не мешайте.

— А то, смотри, лапочка Галюсик, у меня отмычка есть от замка, — как противно он ее называет, как только мать это терпит!? — Если надо, открою.