Прошу, не говорите никому, вдруг ничего не получится, не вырастит, а если вырастит, то мы, как послушные жители деревни отдадим свою долю.

– Лилиан, ты чего испугалась, я никому не скажу, да и мои братья будут держать язык за зубами, только если урожай будет хороший, ты уж нас не забудь, один плод на всех подари, – мне хотелось верить в его слова.

– Спасибо, так и сделаю.

– Если при следующем дожде крыша будет протекать, то пришли брата ко мне, мы починим, даже денег не возьмём, если только пирожками.

Уходя, он улыбнулся и махнул рукой. Я же чуть не сползла в ближайшую подсохшую лужу. Слава богу, удалось обмануть. Что было бы, узнай они про то, что земля на огороде магическая?

Вечер плавно опустился на землю, укрыв тёмным покрывалом деревню. Ренгель так и не вышел из комнаты, беспокоить его не решилась. Мы с братьями занесли домой почти просохшие матрасы, напоили животных, подсыпали свежей травы и уже практически легли спать, как из соседней комнаты раздался громкий стон.

Неужели у Ренгеля вновь приступ? Почему они приходят только ночью? Во сне он теряет контроль над телом, и яд начинает действовать, не опасаясь магического контроля? Кто бы мне объяснил, я не врач и даже не мечтаю им стать.

– Спите, не бойтесь, к утру ему станет легче, – попыталась успокоить мальчиков, но повторный громкий крик, переходящий в рык, заставил меня подняться. – Спите! Не вздумайте выходить!

Надев своё старенькое платье, вышла из комнаты и, не боясь, распахнула соседнюю дверь.

Ренгель метался в бреду, по лицу и шее стекали крупные капли пота, рубаха задралась, я с ужасом смотрела на тёмную рану, подсвеченную голубым магическим сиянием.

– Ренгель, ты ранен?! Почему молчал? – прошептав, развернулась к выходу.

– Сестра, разреши мне сбегать за лекарем, – в дверях стояли не послушавшие моей просьбы братья. – Я быстро сбегаю, не бойся, его дом в нескольких улицах от нашего.

– Беги, – услышав стон за спиной, дала разрешение Орлану.

Свон по моей просьбе разжёг плиту, я поставила воду кипятиться. Минуты медленно тянулись, вода уже вскипела и только тогда в дверях появился худенький старик.

– Что такое случилось, что до утра не могли подождать? – его ворчливый голос не вязался с приятной внешностью.

– Мужу плохо, прошу, помогите, – распахивая дверь, указала на Ренгеля.

Не успел лекарь ступить в комнату, как вновь раздался рык.

– О-о… – старик внимательно осмотрел молодого человека, потрогал вздувшиеся и почерневшие вены на руках, осмотрел рану, опять поцокал языком, поокал.

– Воду нести? – не удержалась от вопроса.

– Неси, – согласился старик, но тут же добавил: – Рану промою, обработаю мазью, закрою чистой тканью, но сделать более ничего не смогу.

– Подождите, её нужно зашить, – старик вопросительно посмотрел на меня.