– Если бы знал, что вы так крепко спите, остался бы до утра в лесу. Переживал, как вы без меня,  перепугался, стучу-стучу, и тишина, уже колотить начал, – мужчина раскрыл полностью ворота, заставив меня удивлённо охнуть.

Сбоку, обвязанный верёвками, стоял магический олень. Почему я решила, что он магический? У него рога светились ровным голубым светом, придавая ночи мистический налёт, освещая всё вокруг.

– Устала за день, не слышала, братья разбудили, – пояснила, пряча зевок за ладонью и пропуская мужчину с оленем.

Ренгель, морщась, занёс и завёл во двор добычу.

– С тобой всё в порядке? Ты не ранен? – спросила я.

– Да так, царапина, не стоит волноваться, – Ренгель, закрыв ворота, привязал оленя возле осла.

– А он не убежит?

– Не убежит, я сделал временную магическую привязку на себя, – улыбнулся тот, отвечая на мой вопрос.

– Ничего себе. Ты оставил его в живых, чтобы он сам дошёл до дома?"

"На меня одновременно посмотрели две пары глаз, я была уверена, что олень понял мой вопрос и испуганно посмотрел сначала на меня, а потом на Ренгеля.

– Что ты, Лилиан, толка не будет, если я убью этого оленя, за мёртвого лишь серебряный дадут. Живым такой будет стоить пять серебряных. Жаль, что он хрустальный, но и его было трудно поймать. Подобных зверей выбирают себе в помощники маги, которым нужна скорость, бесшумность и чуткий слух.

– О-о… – с пониманием посмотрела на зверя и тут же получила зайца в руки.

– Что это? Зачем? – попыталась вернуть тушку обратно Ренгелю. – Я не умею зайцев разделывать, и мне не нравится мясо диких животных.

– Не умеешь? – муж удивлённо уставился на меня. – Но я поймал только его и куропатку, её умеешь разделывать?

– Умею, – несмело ответила я, на самом деле не умела, но перья выщипать легче, чем снять шкуру. – Надеюсь, что она вкусная.

Вздохнув, направилась в дом, но тут же развернулась:

– Ренгель, в ведре осталось немного воды, умойся, ноги сполосни, я сейчас рагу подогрею.

– Не нужно греть, спать хочу, холодное поем.

– Хорошо, не буду греть, – спящий мозг донёс до меня, что просто так в этом мире ничего не подогреть, для начала нужно принести хворост. В который раз пожалела, что тут не придумали добывать газ, ну или на крайний случай пригодился бы примус на керосине.

Успокоив братьев, уложила их спать и вышла к мужу.

– Сколько овощей, – молодой человек перевёл взгляд на мои небольшие запасы, собранные вечером. – Откуда, Лилиан? Неужели вновь дядя дал?

Вздрогнув, поёжилась.

– Ренгель, ты ешь, я утром всё расскажу, – не переставая зевать, пододвинула холодный морковный чай к мужчине. – Скажи, а в городе, как и мы, все на хворосте готовят?

Он пожал плечами, давая понять, что или не помнит, или не знает.

Вот так и живём, я не знаю, он не помнит.