– Не будь таким непослушным, как брат. Не дождался разрешения и убежал.

Не прошло и десяти минут, как зазвенел колокол. Да он же сейчас всю деревню перебудит! Мысленно схватилась за голову.

Так и случилось, народ от испуга повыскакивал из домов, потому что колокол сообщал о пожаре.

Ещё через время двор заполнился недовольными жителями.

— А что я мог сделать, уж и долбил, и стучал в ворота старосты, они будто и не слышат, — виновато огрызался на недовольных односельчан мальчик.

— Так никакого пожара и нет! Зачем нас будили?

— Потому и нет, что поджигатель пойман! — громко крикнул Рен, и все притихли.

Наконец прибыл запыхавшийся Олден, которому тут же предъявили мужика и факел.

— Ты в своём уме? Засуха, дождей нет, решил всю деревню спалить?! – кто-то кричал из толпы, пока староста выслушивал запуганного мужичка. – Да гнать его вместе с семьёй из нашей деревни. Если простить, то ещё раз подожжёт, может, у него голова от жары помутилась.

— Если деньги взял, то тогда не от жары, а от жадности! — выкрикнул другой.

— Что, где пожар? Что с моим имуществом? – в ворота вбежал запыхавшийся дядюшка. – Ах ты подлец! Решил хороший дом спалить?! Да ты же будешь всю жизнь на меня в поле работать! – он вцепился поджигателю в рубаху. – Кто-то мне завидует?

— Нет, только гнать подлеца продажного из деревни! — вразнобой стали требовать жители. Их можно было понять, в такую засуху и жару поджигатель появился.

— Заберите его, — устало приказал двум слугам староста. – Ренгель, вы будете выдвигать обвинения?

— Не буду, дом господина Роттена, если он хочет, то пусть пишет. А мы утром уезжаем, как и обещали.

— Хочу! – чувствуя наживу, воскликнул родственник.

— За ключами не забудьте на рассвете прийти, господин Роттен, — усмехнулся Рен, выпроваживая народ со двора.

Ворота закрылись, а меня затрясло от холода, адреналин отпустил, захотелось плакать.

— Лили, дорогая, всё хорошо, — Рен подхватил меня на руки и занёс в дом. – Сейчас чай горячий с малиной выпьешь, — пока братья ставили воду, муж растирал мои плечи и руки.

— Как мне с вами повезло, — улыбнулась сквозь слёзы. – Орлан, ещё раз убежишь, не дождавшись разрешения, будешь наказан, пока не прочитаешь книгу об этикете и послушании, из дома не выйдешь.

Свон был более усидчивый, и чтение ему давалось легче, чем Орлану, тот всё ещё с трудом складывал слоги.

— Не буду, сестра. Не наказывай, — братец попытался упасть на колени, но был остановлен мужем.

— Актёр в тебе погибает, — усмехнулась я, отпивая из кружки ароматный чай. – Идите спать, утром рано вставать.

Братья по очереди ополовинили мою кружку, улыбнулись, поцеловали меня в щёки и ушли спать.

Допив чай, нежно поцеловала Рена.