– Надеюсь, теперь ты не злишься за это?"

"- У меня еще много причин не прощать вас до конца жизни, - холодно отозвалась я.

- Что ж, перейдем к главному, - сокрушенно вздохнул Артур, усаживаясь боком на стол и демонстрируя кольцо с изумрудом, которое я уже дважды сняла. – Это не обычное кольцо, купленное в ювелирной лавке, а семейная реликвия-артефакт, которая передается в моем роду из поколения в поколение. Кольцо настроено на ауру своей хозяйки и с помощью него можно отслеживать ее физическое состояние.

- А это не нарушение моего личного пространства? – недовольно вскинула бровь.

- Оно было создано для того, чтобы супруг всегда знал, что с его возлюбленной все в порядке и ей не угрожает никакая опасность, - мягко пояснил Артур, беря меня за руку.

Руку вернула себе обратно. Не заслужил!

- Перед твоим отъездом я стал замечать за тобой некоторые, кхм, странности. Ты постоянно нервничала, когда находилась вне поместья. Отказывалась выходить куда-либо помимо мэрии. Подолгу засиживалась в этом кабинете. Все это было на тебя не похоже. Ко всему прочему ты частенько напевала под нос старую детскую песню про Бруно, - перечислил Артур мое подозрительное поведение.

- А причем здесь песня? – удивилась я.

- Она очень старая, и ты не могла бы ее нигде услышать, - пояснил Ян. – Но это мы сейчас складываем все тревожные звоночки в единую картину.

- И вы все начали что-то предполагать? И даже не удосужились поговорить со мной?

- Поначалу я действовал самостоятельно, - ответил Артур. Каким-то образом он незаметно снова завладел моей рукой! И теперь нежно поглаживал ладонь. – Разузнал кое-какие истории о проклятии. Что-то было откровенно приукрашено, но мне показалось, что в них есть зерно правды. А не говорил, потому что, ты и так была на взводе. Мало ли я ошибался? Ты бы решила, что я снова схожу с ума от ревности и хочу, чтобы ты ушла с новой работы. Кстати, о вспышке ревности. Обычно я весьма сдержанный человек и редко выхожу из себя.

Хм. Мне помнилось, как Артур пару раз уходил молча, когда сильно злился. Я еще тогда сильно этому удивлялась. Если злилась я, то молчать было трудно.

- Уже позже меня посетила догадка, что та ревность была как будто навязана извне. Или скорее мои собственные эмоции были многократно усилены. В общем, подобное некрасивое поведение не было для меня характерно. И я начал подозревать, что в доме происходит нечто нехорошее. Собственно, это подозрение также заставило меня умолчать о своих мыслях. Ведь то, что каким-то образом может врываться в чужое сознание, может не только навязывать свою волю, но и узнать, что у тебя на уме. Если бы Август Шульц сумел через тебя выяснить о моих планах, неизвестно, что бы он предпринял в этом случае.