В ванной я начала чувствовать себя куда лучше, но мысли так и не прояснились до конца. В голове был мягкий туман, мешающий трезво рассуждать. Я прислонилась к стене, прикрыв глаза, пытаясь унять очередную волну жара.

Но громкий грохот, словно обрушилось что-то тяжело, заставил меня испуганно вздрогнуть.

– Дар? – позвала я.

Но ответом мне была тишина. И я дрожащими руками распахнула дверь, чтобы удостовериться – с ним все в порядке. Недавние слова про покушения и несчастные случаи полыхнули в голове.

Высунувшись, я ничего не увидела в полумраке и сделала несколько шагов по гостиной, крутя головой.

А потом врезалась во что-то твердое.

– Попалась, – прозвучал хриплый голос Дара над ухом, и сильные руки сжались на моей талии.

Глава 28

Кажется, я даже была не против попасться. От такой необходимой сейчас близости из груди вырвался непроизвольный полустон. Я сама не заметила, как обвила Дара руками в ответ.

Потянулись к друг другу мы одновременно, сталкиваясь губами и разделяя дыхание на двоих. На этот раз Дар целовал куда жарче, глубже, языком проникая мне в рот. Но отчего-то мне это безумно нравилось.

Мир вокруг опять размылся, стал ничтожным по сравнению с тем шаром огня, что разгорелся во мне.

Или это был наш общий костер?

Все внутри перемешалось. Я чувствовала дикую потребность. Словно не коснусь его кожи, и я перестану существовать.

Словно перестань он меня целовать, и мир вокруг исчезнет.

– Адель, – мягко протянул Одар, скользя губами по подбородку вниз, следуя по чувствительному участку кожи к шее. – Самая лучшая, самая сладкая… Моя.

Его голос срывался. Переходил на шепот. Потом вновь звучал громко, словно утешая меня и уговаривая поддаться.

Но я и так была согласна на все. Потому что казалось, что иначе я превращусь в пепел. Действительно сгорю дотла без его прикосновений.

Когда сильные пальцы снимали с меня платье, я совершенно не беспокоилась. Мои принципы остались где-то там, за дверями этих апартаментов. А едва шелк скользнул мягкой лужей на пол, я переступила через него без стеснений.

Комнату наполнил восхищенный вздох Одара, и я сама неожиданно почувствовала себя невероятно красивой, желанной, нужной. Необходимой. Как воздух или же вода.

В спальне, до которой мы, наконец, добрались, на каждом шагу целуясь и следуя наощупь, царил полумрак. Свет проникал лишь из открытой двери в гостиную, потому что шторы были занавешены. От ярких светильников болели глаза, потому теперь я могла не жмуриться.

Вскоре моя спина коснулась холодного покрывала. Тонкая сорочка, которая ещё что-то скрывала на мне, слетела с тела одним движением лорда Ибисидского. На мне остались те самые «панталоны», которые вряд ли можно было считать прикрытием.