Улицы сияли светом гирлянд, витрины манили праздничными декорациями, а на главной площади возвышалась гигантская ель, переливающаяся мягкими огнями. Пушистый снег, мерно падающий с неба, придавал всему волшебный оттенок. Я мысленно отметила, что стоит хотя бы немного украсить и свою лавку. Пусть запоздало, но лучше поздно, чем никогда.

Сегодня я выбралась из дома с конкретными задачами: уладить вопросы с налоговыми отчетами, ведь близился конец года и навестить брата в его чайной.

Тем не менее, после посещения налоговой я позволила себе отвлечься и немного побродить по городу.

Ноги сами привели меня к ратуше, а потом, словно ведомая невидимой силой, я оказалась у высоких кованых ворот.

Белоснежный фасад дворца, сверкающий на фоне пушистого снега, казался эфемерным, словно созданным из света и воздуха.

Я застыла, наслаждаясь видом.

Вообще архитектура центрального района столицы не была похожа на что-либо еще в нашей стране. А особенно зданий дворцового комплекса, ратуши, казначейства и мэрии. Дата постройки относилась ко времени правления короля, имя которого забыто. Зато его брата до сих пор хорошо помнят.

Потому что имя его стало именем нарицательным для целого ордена. Инквиз.

Говорят, что дворец строили представители нечисти. Или, по крайней мере, проектировали.

Вообще, это грустно. А также иронично.

Сколько всего в нашем мире построили существа из Тиоса. Сколько родов они заложили, которые в дальнейшем стали опорой трона.

А мы? Что потом случилось? Как так вообще вышло, что из сподвижников престола нечисть стала опасностью для оного? Притом самыми гонимыми оказались самые слабые. А такие, как Лаор или Владычица озера до сих пор в почете.

Если это можно так назвать.

Я лишь вздохнула. Столько вопросов, ответы на которые я никогда не получу. А потому просто продолжила гулять и наблюдать сквозь витые прутья заборов за садом по ту сторону.

А он был зимним – в самом невероятном значении этого слова.

Вычищенные дорожки, аккуратно подстриженные кусты и клумбы, усыпанные цветущими зимоцветами – редкими растениями, которые распускаются лишь зимой. И сверкают, словно покрытые инеем. И чем холоднее, тем ярче они светятся.

Идеалистическую картину нарушили стражники, которые перекрестив алебарды, стояли у ворот и не пускали женщину в потрепанном манто.

– Пустите меня! – взмолилась она. – Моя дочь пропала! Я должна сообщить об этом королю!

Странная дама. По идее, в случае похищения ей нужно идти в жандармерию, а никак не к его величеству.

– У вас назначена аудиенция? – холодно спросил стражник.

– Нет, но вы должны мне помочь! – в ее голосе звучала такая боль, которая не могла оставить никого равнодушным.