— А в чем проблема? Есть причины не подпускать меня к делам?

— Нет, разумеется, таких причин нет, — качнул он головой.

— Отлично. А то я уже испугалась, что вы что-то от меня скрываете, — я улыбнулась, но вовсе не мило. Пусть не думает, что я из тех наследниц, которых легко облапошить. — Так когда я смогу приступить к делам? Мне прямо не терпится.

На самом деле у меня просто времени в обрез. Сорок каких-то там часов. Песочных, кажется. Что по-нашему чуть больше месяца. Не разгуляешься.

— Завтра, — произнес Рорк и повторил: — Я жду тебя на фабрике завтра, — при этом у бедняги дернулась щека.

Я довела поверенного до нервного тика. Честное слово, я не нарочно.

Рорк резко поднялся со стула, так что все, включая меня, отшатнулись. Не глядя ни на кого, он направился к двери. Я смотрела ему в спину, гадая – зачем он таскает с собой трость? Он ведь не хромает. У него уверенная, широкая походка. Трость ему не нужна. По крайней мере, для того, чтобы на нее опираться.

Когда Рорк подошел к двери, я получила ответ на свой вопрос. Он использовал трость, как дополнительную руку. Ею он толкнул дверь, чтобы не дотрагиваться до ручки даже через перчатку. Похоже, у него серьезная фобия прикосновений. Тем удивительнее, что в ванной он коснулся моей щеки голыми пальцами.

Рорк вышел, дверь за ним закрылась с хлопком, и я повернулась к бабуле с Рю.

— Ну что, мы победили. Завтра фабрика будет нашей.

Эти двое переглянулись. Что-то не вижу энтузиазма на их лицах.

Глава 6. Коварство - мое второе имя

Древко трости затрещало, так сильно Рорк его сдавил. Маленькая вертихвостка. Решила поиграть в хозяйку. Она не знает, во что ввязывается! Ее ждет бооольшой сюрприз.

Придумала тоже, фабрику ей подавай. Да она и дня на ней не пробыла. Никогда Алесу не интересовала работа отца. Откуда вдруг желание взять управление на себя?

Самое паршивое, что Рорк не мог отказать. Девчонка имеет полное право вмешиваться в дела фабрики. В конце концов, это ее наследство. Но она ничего не понимает в делах! Ее вмешательство сулит одни проблемы. А их и так немало…

Рорк едва знал Алесу, но, как и все, был наслышан о похождениях богатой наследницы. Пустоголовая, вздорная эгоистка – вот какой ее считали в обществе. Но, конечно, в лицо ей это опасались говорить.

Даже любящий отец признавал, что слишком избаловал дочь. Но после смерти жены, которую Виктор обожал, Алеса – единственная, кто у него остался. Он слишком любил дочь, а чрезмерная любовь не приводит ни к чему хорошему. Особенно в воспитании.

Его друг все прощал дочери. Всегда ее оправдывал, и вот результат – он вырастил чудовище."

"Алесе еще и магия досталась особенно сильная, а это тоже кружит голову. Девчонка возомнила себя особенной.