Даже мне было сложно уместить такое в своей голове, каково же этим мелким девчушкам, которые открыв рот слушали свою учительницу.

После урока я еще минуту сидела возле дерева, стараясь прийти в себя, потом встала и чуть пошатнулась. Чьи-то сильные руки поддержали, а у меня от неожиданности вырвался писк.

— Не бойся хранительница, — Игор тут же вернулся в свой человеческий вид, — это я, Игор.

— Как же ты меня напугал, — я выдохнула и вырвала из его рук свою ладонь.

— Лес тебя учит, — парень внимательно посмотрел на меня.

— Я не хочу об этом говорить, — строго сказала я и постаралась быстрее уйти с полянки.

— Я не расскажу Райяну, — сказал Игор, а я замерла, повернулась к нему и сузила глаза.

— И что ты хочешь взамен? — я напряглась.

— Он прислал меня приглядывать за тобой и не сказал мешать, — пожал плечами парень, — Я скажу, что ты гуляла, собирала травки, ставила силки.

— Зачем тебе это? — мой голос был холоден.

— Моя шкурка — дерево, — хмыкнул парень, — животные шкурки хуже чувствуют лес, чем мы, деревянные. Я видел, как ты соединилась с лесом, почувствовал, что лес хочет учить тебя. Кто я такой, мешать лесу… а Райян, ему не обязательно знать об этом.

Он слишком сильно хочет власти и силы, а это добром не кончится.

— Твоя мама хочет, чтобы ты женился на мне, — сказала я и возобновила свой ход, все же домашние будут волноваться.

— У меня есть истинная, ты не нужна мне хранительница, ни как женщина, ни как предлог говорить с «Первым» на равных. Это желания старейшины и Райяна.

— Истинная? — из всего сказанного я услышала только это, — Как ты понял, что она истинная? Почему твоя мама не знает?

Игор помрачнел, набычился, отчего его волосы на секунду превратилась в ветки и опять стали волосами.

Видимо, разговоры об истинной приносят Игорю не очень приятные чувства.

— Я не могу быть с ней.

— Прости, это не мое дело, — сказала я, — мне жаль.

— В этом нет ее вины, — у Игора заходили желваки под темной кожей, — это я, тварь дрожащая. Я все испортил и не смею просить у нее прощения.

— Если вы истинная пара, то ваше притяжение взаимно, ведь так?

— Я не знаю, хранительница, у меня одна истинная, а у нас мало таких пар, чтобы об этом говорили на всех перекрестках. Я просто знаю, что она моя истинная, потому что мне так сказал лес… А про истинность говорят тихо, чтобы не вызывать зависть других.

Я фыркнула, потом взяла себя в руки. Не знаю ведь, а фыркаю, нельзя плевать на обычаи разумных, с которыми живешь. Если они считают, что истинная пара — это связь, дарованная свыше, то кто я такая, чтобы сомневаться. Вернее, сомневаться я могу, сколько хочу, а вот показывать его другим не нужно.

— Ты будешь каждый день за мной приглядывать? — спросила я о насущном. Очень не хотелось видеть Мерека, который ко мне неровно дышит.