– Он же заблудится!

Ярослав, конечно, парень взрослый, а места у нас не такие уж и дикие, как может показаться на первый взгляд. Но Правый берег реально огромный, там действительно можно заблудиться, если не знать куда идти.

– Ничего. Как потеряется, так и найдется, чай, не дитё малое. Ему полезно будет.

– И давно его нет? - у меня даже сердце замерло.

– Часов шесть как, - безмятежно отвечает бабушка.

– Что? - ахаю я и все-таки хватаюсь за сердце.

– Вот так вот. Надо было раньше в гости заглянуть, а не прятаться в своем склепе.

– Ну, бабушка, - тяжело вздыхаю я.

Ба прекращает месить тесто и поднимает на меня взгляд полный теплоты. Вздохнув, она улыбается уголками губ и говорит:

– И чего ты стоишь? Иди спасай своего Потеряшку.

– Ты это специально, что ли, задумала? - я шокировано вскидываю брови.

– Специально, не специально - какая разница? - Ба пожимает плечами и возвращается к тесту. - Иди спасай, а то загнется парниша, а следующего зятя я уже могу не дождаться. Нечего мне тут зятьями раскидываться.

И что мне остается? Устало вздыхаю и направляюсь на поиски своего Потеряшки. Хотя какой он мой…

Глава 18 Ослинник

Иду в по тропинке между редких деревьев и постоянно кручу головой по сторонам. Он должен быть где-то тут. Ну не могла же я так ошибиться?

Никого не вижу. Не сквозь землю же он провалился?!"

"В какой-то момент накрывает паника - а что если не найду? Или разминусь с ним? Возможно, он уже дома? И узнать это никак не могу, потому что тут сеть не ловит. Господи, что делать-то? И понесла его нелегкая в эти дебри!

Вдруг слышу пение и иду на звук голоса.

Ярослав. Кто б еще мог петь на иностранном языке посреди такой глуши?

Подхожу ближе, а эта зараза лежит под небольшим деревцем. Руки закинул за голову, прикрыл глаза, во рту травинка, которую он катает из стороны в сторону. Даже издалека вижу, что лицо обгорело. Сердце больно ёкает от жалости к нему. Идиот. Неужели нельзя было кепку накинуть?

Раздражает дико, но вместе с тем чувствую облегчение от того, что нашла его целым и невредимым. Ну, относительно невредимым.

– Для кого концерт? - складываю руки на груди и недовольно смотрю.

Песня обрывается, и Ярослав резко подскакивает на ноги. Смотрит на меня огромными глазами, растягивает рот в счастливой улыбке и подлетает ко мне в два шага.

Подхватывает под попу, начинает кружить нас, а я теряю голову от этого безумного танца и его самого:

– Наконец-то. А я уж подумал, что ты отдала меня на съедение.

Цепляюсь за шею Ярослава, опасаясь упасть. А еще потому, что хочу коснуться его.

– Кому? - спрашиваю сдавленно и зажмуриваюсь.

– Волкам, медведям, жукам… откуда мне знать, кто тут водится?

– Здесь кроме одного-единственного придурка не водится больше никого.