Я лишь киваю в ответ: с того момента, как двадцать минут назад Андрей с Кариной вышли вместе в центре города, сил улыбаться у меня не осталось. Весь остаток пути вокруг роились сплетни, а меня уже обсуждали вслух, как будто с ними в автобусе не едет «Анечка, которая ввязалась в неприятности». Хотелось закричать, что я вообще-то тут, но, наверное, никто бы и не обратил внимания. Все бурно обсуждали, как и где я спала, с кем я пила вино и куда пропала с вечеринки.

Вскоре мы выгружаемся из автобуса у офисного центра, и все начинают суетиться, прощаться, вызывать такси.

– Если тебе понадобится помощь сексуального характера, ты знаешь, где меня искать, – цокнув, подмигивает Ник, и я не успеваю отреагировать, как он целует меня в губы. Быстро и звонко.

– А ты не промах, – смеется незнакомая девушка (вроде бы из дизайнеров), садясь в такси.

Черт!

То есть меня все-таки заметили, какая честь! Прославилась, называется, на свою голову.

Мою потрепанную эконом-карету подают только через десять минут, когда на парковке уже не остается никого. А я настолько устала и морально вымотана, что даже не возмущаюсь постороннему запаху в машине и громким разговорам водителя со своей женой, с которой он обсуждает нелегкую водительскую долю и «галимые» заказы по низкой цене.

Откинув голову на неудобное сиденье, я только-только прикрываю глаза, когда телефон в кармане начинает вибрировать.

Аполлонов Андрей Григорьевич, – показывает экран. Я специально записала все важные номера на экстренный случай, а теперь жалею об этом. И думаю совсем не отвечать, но в самый последний момент все-таки принимаю вызов.

– Да? – вместо приветствия произношу я. Виделись уже.

– Анна, нам не удалось с вами поговорить, – в прежней манере без предисловий заявляет он и не ждет моего ответа. – Надеюсь, вы понимаете, что теперь наши контакты должны быть сведены к минимуму. Я попрошу Марию…

Я отключаюсь.

Не хочу это слышать.

Не хочу знать, о чем он попросит Машеньку.

Из машины я выхожу с воинственным настроем, готовая броситься в атаку на первого, кто попадется мне на пути, но… натыкаюсь на тишину в доме и быстро остываю. Ладно, вряд ли меня можно назвать машиной для убийства.

– Ау, есть кто-нибудь?

Ну вот и где все, когда я в кои-то веки рассчитываю на классические посиделки?

– Я есть! – кричит Оксана-Роксана со второго этажа.

– А остальные где?

Разуваюсь без помощи рук и кривлюсь, снова ощутив боль в ноге. Пока мозг был перегружен, она не особенно-то беспокоила меня, а сейчас вновь ноет. Хочется лечь и пристроить ее на высокую подушку. И проспать дня три.

– Родители в гости уехали, бабушка с дедом после грибов отдыхают, дядя на рыбалке, тетя с мелким у подруг.

Ясно, пар в кругу семьи не выпустить.