Он будто даже запускает руку в джинсы и делает вид, что… Он что, изображает, как я?..

«Матерь Божья!»

Закрываю руками глаза, а затем и вовсе отворачиваюсь. Не могу смотреть на это! Правда, к своему ужасу, понимаю, что и стоя спиной к Голицыну все прекрасно вижу благодаря огромному зеркалу на стене, на котором кто-то, видимо, годами делал записи маркером.

– Милашка-стесняшка, – довольно скалится Голицын, приподняв голову.

После он вскакивает с места, подходит ко мне совсем близко. Голицын во всем черном, с темными волосами и порочной ухмылкой. Я в красном – как маленький дьяволенок.

Ник кладет ладони мне на плечи, чуть сжимая, а я наблюдаю за его пальцами, чуть приоткрыв губы, и чувствую, как пересыхает во рту и учащается дыхание.

– Ну смотри, как ты трогательно стесняешься, – шепчет он мне на ухо. – Ты красивая и умная, поверь в себя. Это, по сути, все, что тебе нужно. Когда ты поймешь, что ты сексуальнее и круче всех, кого я…. он встречал, стеснение пройдет. – Голицын будто мурлычет эти слова. Он убирает в сторону мои волосы, оголяет шею. – Ты сразу перестанешь заикаться и, может быть… однажды… однажды… станешь такой же крутой… как я!

Волшебный пузырь лопается.

"

"– Ты не крутой, ты идиот, – бормочу, чуть дергаюсь, но Голицын усиливает хватку и не отпускает меня.

– Я идиот, а ты еще и умная. Представь, насколько круче меня ты можешь стать, если дашь себе волю? – Его слова словно завораживают меня.

В какой момент он начал перебирать мои волосы? Где вообще моя резинка для волос? Он ее снял? Когда? Почему? Хотя… да, так намного легче.

– У тебя умная голова, но тебе иногда это мешает. Ты все просчитываешь наперед, анализируешь, путаешься и пугаешься.

И выходит черт-те что, верно?

– В-верно…

– И что-то на парах Зайчишки у тебя не было проблем, верно?

– Да. Я знаю, но…

– Но во взрослом мире не будет Зайчишек. Там будут акулы Аполлоновы.

– Н-наверное, просто…

– Почему ты думаешь, что он круче?

– О-он…

– Он когда-то тоже был студентом.

– Но уже н-не…

– Зато ты моложе. У тебя впереди больше возможностей. Ты сильнее. Талантливее. И ты намного горячее, чем он, усекла? Почему бы тебе не покорить этот мир, Санта-Анна?

Это просто мед в уши. Мурашки по телу и кипяток по венам.

Пусть он продолжает свои уроки. Почему это так круто? Голицын не стал мне симпатичен, но его голос, энергетика… Я хочу поверить в его слова. Могу же я интереса ради воспользоваться его секспертным мнением и понять, что я и правда хороша, горяча?

– Расслабься. – Его пальцы давят на мои плечи, и я пытаюсь расслабиться. Тело постепенно размякает, и я чувствую, что затылок касается груди Голицына.

Аня, Аня, Аня…

– Ты должна понимать, что он просто мужчина. – Его пальцы продолжают массировать мою шею.