Голицын свалил еще два часа назад: что-то говорил про свиданку с баристой из кофейни рядом и со смехом извинился, что не сумеет подвезти, хотя я на его железного коня даже под дулом пистолета не уселась бы.

После его ухода я прокралась по пустому коридору и проверила, горит ли в кабинете Аполлонова свет, а затем продолжила уборку, потому что не могла оставить столько дел на завтра. Иначе эта практика никогда не сдвинется с мертвой точки и я не начну заниматься чем-то действительно полезным. Наверняка это просто проверка, ведь так?

К тому же после обеда Семен Иванович, который занимается в бюро макетами, принес мне целую коробку обрезков и сказал, что это на утилизацию, но ему они очень нужны, а я пообещала, что без проблем все переберу.

Коробка, конечно, казалась бездонной, и я могла бы бросить все уже раз пять и поехать домой, но… Есть одно «но». Я люблю, когда все на своем месте, люблю макеты, люблю картон. И это так глупо прозвучало в моей голове, что в восьмом часу вечера я чуть не разрыдалась от осознания: я мышь, которая просидит всю жизнь вот в этой каморке. При всех своих талантах. И все равно продолжила убирать, потому что убедила себя думать о похвале, которую заслужу.

В девять вечера я почти дослушала аудиокнигу, а передо мной теперь стояла не коробка хлама, а обрезки, выровненные на резаке, разобранные по цветам, фактуре, плотности и типу бумаги. Плюс я расставила их по цветовой растяжке, а потом еще и замотала каждый ровный блок в стрейч-пленку.

Когда в следующий раз я выглянула из подсобки, чтобы попить воды из кулера, в кабинете начальства свет уже не горел и на этаже, кажется, не осталось ни одной живой души. С грустью распрощавшись с охранником, я в гордом одиночестве покинула здание, прихрамывая и мечтая добраться поскорее до дома, упасть в кровать лицом вниз и не вставать до утра.

– Анечка, давай к нам.

Но моим планам не суждено было сбыться, потому что на диване в гостиной расположились тетя Таня, мама, Роксана и… всемогущая колода карт Таро.

– Здесь проходит кастинг на «Битву экстрасенсов»? – устало спрашиваю я и с шипением разуваюсь. Нога ноет просто ужасно.

– Ха-ха! – кривит губы Роксана, пока я ковыляю к дивану, падаю рядом и закидываю больную ногу на столик в опасной близости к неприкосновенным картам.

"

"Ловлю убийственный взгляд подруги и тети, но нога по ощущениям вот-вот отвалится, так что их недовольство я как-нибудь переживу.

– Ну что там? – с нетерпением спрашивает мама.

– Да говорю вам, это был он! – возмущенно доказывает что-то Роксана. – Иначе я бы вообще не запомнила.

– А карты показывают другое, – настаивает тетя Таня на своем.

– Потому что их Аня недавно лапала! – Роксана с самым серьезным видом просто убирает неугодную карту со стола и делает новый расклад.