Да к нему вечно очередь стоит из наших одногруппниц (разве что только я не набила себе у него ласточку или перышко). Не могу смотреть на то, как она столько времени страдает из-за какого-то… донжуана (идиота). Даже если он ее заметит, сколько продлится их роман? Он точно разобьет ей сердце. Хотя, может, так и надо? Может, это будет чем-то вроде боевого крещения Голицыным, после которого к ней наконец вернутся мозги?

Проходит три с половиной минуты, судя по настенным часам над рабочим столом, когда Оксана встает с кровати и идет к моей мотивационной доске – тоже, кстати, ее идея. Она пришла в прошлую пятницу с огромным художественным планшетом метр на метр, канцелярскими кнопками и маркерами. И бутылкой просекко, из которой я выпила лишь два глотка, но не суть. Было весело. Мы повесили доску на стену и прикрепили туда вырезки из журналов. Теперь там красуются глянцевые люди, на которых я хочу равняться в профессиональном плане, здания, которые мечтаю построить, и студии, в которых с удовольствием поработала бы. А по центру очень крупно и красивым почерком Роксаны написано: «Аполло Арт», и все стрелочки на доске визуализации указывают именно сюда.

Почему? Там работает один из трех архитекторов, которых я считаю лучшими в своем деле. «Аполло Арт» построили, на мой скромный взгляд, самое красивое здание в стране – культурное пространство «Кристалл». И именно в «Аполло Арт» у меня есть реальная возможность попасть на практику, потому что два других бюро находятся за тысячи километров от нас.

– А он красавчик, – экспертно заявляет Оксана, глядя на Андрея Аполлонова, руководителя и ведущего архитектора «Аполло Арт».

И что это значит? Только то, что пять минут обид на меня прошли и мы с ней снова разговариваем.

– Он профессионал. – Я очень стараюсь говорить безразлично, потому что тяжело не согласиться с Роксаной и перестать разглядывать его.

Приходится напоминать себе в который раз с прошлой пятницы, что Аполлонов прежде всего крутой архитектор. И меня в первую очередь интересуют его профессиональные достижения, а не татуировки на накачанном теле, о которых на парах, что он ведет у нас последние полгода, без конца болтают одногруппницы. Не хочу уподобляться им. Тем более учитывая его звездный статус в архитектурных кругах и запредельную недосягаемость.

Вот поэтому у меня и нет парня. Потому что мне не нужны простые смертные, я мыслю другими масштабами.

– О, у него татухи под рубашкой, видела? – пищит Роксана. – Почему я раньше не замечала…

Потому что она вечно прогуливает универ и не слышала бурные обсуждения бицепсов Аполлонова, проглядывающих через рубашку. А я, конечно, видела. Это же я его вырезала из архитектурного журнала по приказу моего личного таролога.