Этот старый козел издевается. Он смотрит на меня как на мелкую противную букашку, а потом разворачивается и собирается победно удалиться, но я, не сумев сдержаться, останавливаю его:

– Вы кое-что забыли.

Игорь тормозит, бегло оглядывает место, где сидел, и недоуменно поднимает брови.

– Чертежи, которые были очень важны и которые я делала для вас каждый день. Кто-то по ошибке положил их в мусорку, – почти рычу я и протягиваю ему перепачканные чаем бумаги.

Он открыто смеется надо мной:"

"– Вы слишком много о себе возомнили, девочка моя. Это же всего лишь задание для практикантки. Неужели решили, что вы уже самодостаточный архитектор, которому поручат важное дело? Не смешите. Скажите спасибо, что я успешно смоделировал вам то, как вы будете работать в будущем.

– И заодно позлили племянника.

– Не без этого. Но в сущности… Вы почувствовали себя профессионалом? Андрей лишний раз поволновался, а я развлекся. Из вас что-то, может быть, и выйдет, но пока вы простая студентка, смиритесь.

Андрей к концу этой фразы огибает стол и, спрятав руки в карманах, становится рядом со мной:

– Хорошего вам отдыха, Игорь Сергеевич.

И мне бы рядом с ним должно стать легче дышать, но… нет. Мне страшно. Я никогда не видела Аполлонова настолько холодным. В его голосе лед, и мне сейчас впервые страшно оставаться с ним наедине. Не потому что он мне что-то сделает, а потому что… таким же суровым тоном закончит все в один миг.

Когда его дядя все же убирается из переговорной с довольной улыбкой на губах, я быстро оборачиваюсь, чтобы начать первой, успеть объяснить…

– Андрей, я…

– Зачем ты полезла в это?

«Чтобы спасти тебя».

– Просто я…

– Вот именно, Ань. У тебя все и всегда ПРОСТО.

Он повышает голос, но не кричит на меня, и от этого только хуже. Пусть бы выговорился, поругал, да хоть выпорол! А не уничтожал этим разрушительным тоном.

Он накрывает лицо ладонями и массирует веки. После отворачивается и отходит к окну.

– Я даже оскорбиться не могу, потому что… ну а чего я ждал от тебя? Доверия? – Он так неожиданно поворачивает ко мне голову и впивается таким острым взглядом, что я вздрагиваю. – Почему ты не пришла ко мне, прежде чем устраивать этот спектакль?

– Было мало времени, и мы с Голицыным подумали, что…

– Ну конечно! С Голицыным! – с горечью цедит сквозь зубы Андрей. – Ты пошла к нему, а не ко мне. Это не дело, Ань.

Он не говорит со мной резко, не обижает словом, но всего пара его предложений взрывают меня изнутри.

– Я хотя бы что-то пыталась сделать, пока ты спокойно отдавал фирму в лапы этого…

– А ты думаешь, я ничего не делал? – Теперь метр между нами звенит его надорванным голосом.