Как там говорят? Мы в ответе за тех, кого приручили? У нас разница в возрасте просто огромная. Ей мальчик нужен для любви, а не я, и уж тем более не Попов. Я решил, что она крутая и бесстрашная, а она просто маленький крольчонок, нуждающийся в ласке. Лучше бы стервой была."

"Антоха — молодец, позаботился об оплате на месяц. И я начинаю прикипать к нему, но всё равно не могу успокоиться. Позвонил Льву ещё раз и попросил удвоить охрану в его доме. Потом подумал, что, возможно, зря с ним связываюсь и надо снова выкинуть сим-карту. Антохе и его ребятам тоже поручил помочь другу. Наш ЧОП на уши поставил. Все силы бросил на это. Хрен с ним со мной, лишь бы его семью не тронули.

И, пока я находился в полной прострации, не заметил, что уже сижу в нашем номере за столом. Поляна накрыта, бутерброды нарезаны, а в чайнике бурлит вода.

— Расскажи мне всё, что знаешь.

Говорю это, а сам продолжаю крутить в башке мысли.

— Саш, чем меньше тебе известно, тем лучше, поверь мне, — вздыхает, отворачивается.

Снова заботится обо мне.

— Лена! — Стукнув по столу, я чувствую кипящее внутри негодование. — Просто расскажи мне всё, что тебе удалось узнать! Я хочу понять, что ты там чудила и куда теперь двигаться дальше! Мы Антохе поможем.

Хелен вздрагивает, но молчит, затем кидается ко мне, обнимает, отпускает, мечется по комнате. Вздыхает, переживает.

— Ты хороший человек, Саш, любишь сестру. В твоей памяти она замечательная девушка, пусть так и остаётся. Это ничего не изменит. Мы не можем поменять систему. Всё, что я могла, — это помогать другим девочкам. Но ты прав, я бы рано или поздно нарвалась, так что, может, и к лучшему, что так вышло.

— Да твою же мать! — Толкаю от себя стол, так что всё дребезжит и шатается. — Ты можешь просто рассказать, как там всё было? У него какой-то элитный бордель? Он воровал кого-то? Мне надо знать!

Меня аж трясёт от злости.

— Саша, — она опускает голову на руки, — ну зачем тебе это? Живи себе спокойно, отсидимся, пройдёт время. А хочешь, — льнёт ко мне, — пойдём в кровать.

— Не хочу! — психую, раздражаюсь ещё сильнее, ненавижу недосказанность. — Просто скажи мне, и всё.

— Больше не хочешь меня? — грустно усмехается Хелен.

— Теперь нет. Теперь всё сложнее. Ты оказалась нормальной девочкой, а это совсем другая история. И я свалю сейчас на хер отсюда, если ты не скажешь правду.

Конечно, я никуда не уйду, не брошу. Буду охранять, сколько потребуется. Просто шантажирую, потому что говнюк и хочу знать правду.

Лена смотрит на меня и плачет. А затем произносит дрожащими губами:

— Твоя сестра была проституткой, так же, как и моя. Вот и вся правда.

Глава 26

Она эту хрень говорит, а у меня аж тело судорогой сводит. Ужас парализует конечности, и я как будто тону и всё глубже и глубже ухожу под воду.