Она с ним не спит, он параллельно имеет эскортниц для здоровья, одаривает её подарками и ждёт, когда она наиграется в недотрогу.

Эротические фотографии, как же! Уж слишком он с тобой сюсюкается для того, кому уже позволено фоткать тебя с раздвинутыми ногами. Маленькая лгунья.

— Добрый вечер, Алекс, ты так незаметно подкрался, что я даже слегка напрягся, — ржёт Попов.

— Добрый вечер.

А девка смущается. Вот зуб даю, заметив меня, она на секунду выходит из роли и теряет концентрацию.

— Хватит, малыш. — В тысячный раз целует он её пальчики, снимая женские руки со своих плеч.

Богатый, зажравшийся боров. Ему нравится держать Хелен возле себя, ждать, надеяться, обхаживать. Среди доступных и продажных тёлочек она для него, похоже, нечто вроде диковинки. Новая игрушка с особой инструкцией. Однажды Попов не выдержит и использует её по назначению. Будет больно и противно. Останется психологическая травма. На хрена ей это надо? Лично я никак не пойму.

Лживая мелочь покладисто отступает от папика и, развернувшись, ловит меня взглядом. Горячо, как в жерле вулкана. Она смотрит мне в глаза. И я приветсвенно киваю ей. Химия такая, что сносит с ног. И ведь мысленно я её уже оправдал и хочу по новой. Так и вижу, как в порыве страсти мы сломаем кровать, расколотим несколько ваз и опомнимся только ближе к вечеру.

Она обходит меня по длинной дуге и копается в сумке. Ищет расческу. Надо быть красивой для своего папика. Как же далеко она зайдёт? За что позволит порвать девственную плеву? За машину, квартиру? За статус госпожи Поповой?

Не могу перестать смотреть на неё, она чем-то манит. Дело не только в Попове. Она строптивая, невинная, красивая, и это так возбуждает, что впору засунуть голову под струю ледяной воды.

Совершенно случайно заглядываю внутрь её шмотника от-кутюр на золотой цепочке и обращаю внимание на то, что из внутреннего кармашка торчат сразу три паспорта. Это точно корочки документов. Ошибки быть не может. На девку никто не смотрит, кроме меня. Всем по фиг. А я вот вижу. И мне интересно. Проследив за моим взглядом, Хелен быстро захлопывает сумку. На хрена ей три паспорта? Настороженно перевожу взгляд на её лицо. Она же отворачивается и на еле гнущихся ногах следует к своему папику, садится рядом, улыбается ему. Ластится.

Попов рядом с ней как растаявшее мороженое, он явно теряет хватку и смотрит на неё со щенячьим обожанием. Невероятно. Как же ловко она его скрутила. Я плюхаюсь на диван напротив.

— Что вы там с Ильиным подписали? Бульдог вроде доволен.

— Несколько очень важных бумаг. — Вальяжно откидываюсь на спинку и беру бокал с подноса, стараюсь просто пить, намекая, что сейчас не время говорить о работе.

А он кладёт руку на её колено.