Только толку нет. Вообще никакого. Всё равно я в его власти.

— Ты скучала по мне? Скажи скорее, моя стерва, моя хитрая актриса, продажная и лживая зараза! — жарко шепчет, хватая зубами мочку уха.

— Неправда! Перестань, Глазунов, мне не нравится, мне противно, — вру, бессовестно и совершенно беспощадно.

— Ты распахлась, стервочка, на тебе совсем тонкие трусики. И этот твой женский аромат сводит меня с ума. Я его чувствую. Врунья!

Меня это возмущает и возбуждает одновременно. Вот же горячий, привлекательный говнюк!

Мужские руки хватают мои запястья, заводят за спину, сжимают почти до боли, до синяков, не давая даже пошевелиться и дёрнуться. Алекс с силой впивается в губы, заставляя меня желать его. Давит, привычно балансируя на грани боли и наслаждения.

— Покажешь, как скучала по мне?

Упрямо молчу, отворачиваюсь, отклоняюсь от поцелуя.

Но уже чувствую, что проиграю, потому что в этой чувственной игре я Глазунову всегда проигрываю.

Глава 56"

"В его машине нечем дышать, всё моё тело горит от недостатка воздуха и переизбытка эмоций. Сумасшедшее чувство, просто безумное. Я его люблю больше жизни, схожу по нему с ума. А он бессердечный и жестокий тип, жаждущий удовольствий. Я для него просто способ получить кайф, выбранная по вкусу игрушка. Ревную, злюсь, обожаю.

Алекс целует меня, всё ещё удерживая руки за спиной. И на вопрос: «Покажешь, как скучала по мне?» — я очень ярко демонстрирую свою тоску, отчаянно кусая его за нижнюю губу. Пусть ему будет больно, так же, как мне сейчас.

Но моё бешенство лишь сильнее заводит его. Продолжаю сопротивляться, хотя с каждым поцелуем делать это всё сложнее. Я же не железная, даже наоборот, в его руках всё сильнее мякну. Наглые пальцы и ненасытные губы заставляют дрожать. И постепенно моё противоборство этому сильному и крепкому мужчине становится беспомощностью.

И вот ему уже достаточно одной руки, чтобы удерживать меня на месте. Вторая скользит вниз — уверена: сквозь ткань моих тоненьких трусиков он чувствует, как сильно я истекаю любовными соками. Алекс использует пальцы, и туман наслаждения застилает мой разум. И, хоть упрямо сжимаю губы и мычу слово «нет», когда он плавно скользит внутрь, я с наслаждением и стоном запрокидываю голову назад. Бесхребетная амёба. Поиграется ведь и бросит.

Медленно двигаясь внутри меня, Алекс грязно, с запалом шепчет:

— Мой член, стервочка, напряжён так, что дышать больно.

— Ненавижу тебя, Саш, — выстанываю его имя, закрыв глаза, и из глаз от обиды сами собой брызжут слёзы. — Я тебе всё равно не нужна!

Не могу, не могу, не могу! Всё не так и не то! Поймав момент слабости, мне удаётся оттолкнуть его, распахнуть дверь и кубарем вывалиться из машины.

Бежать по лесу и в темноте — глупое занятие и пустые хлопоты. Далеко не скрыться.