Если, конечно, не намерен как минимум жениться.

Я не намерен. Я вообще ничего не планировал, когда к ней с поцелуями полез! Я сам себя не понимаю. Знаю только, что не врал, когда говорил, что в тот момент я действительно из всех мест и людей на этой планете выбрал бы свою кухню и остроносую девчонку с перекисью и ваткой в руках. А еще…Это бред, но мне нравится осознавать, что Паулина ходит по моему дому, готовит на моей кухне и кутается в мое одеяло. Мне от этой мысли спокойно и тепло. Эта мысль правильная. Наверное, я просто привык жить с сестрой. И я стараюсь относиться к Зайцевой так же – как к сестре.

Стараюсь, но что-то ни хрена не получается.

Потому что стоит Лине оказаться слишком близко, так у меня автоматически, самопроизвольно сгорают предохранители и слетают тормоза. Надо признать – я хочу ее. Свою случайную соседку. Девчонку с острым языком и не искушенную малышку, у которой, уверен, и секса-то еще не было. Я не думаю, когда каждый раз лезу к ней. Мозги отключаются, но мне стоило бы быть разумнее, ведь становиться ее первым – нам обоим это не нужно.

Мне не нужны новые серьезные отношения, не в ближайший год как минимум, а ей…ей просто не нужен я.

Она красочно дала мне это понять, саданув по яйцам словами. До сих пор в паху тянет.

Вчера Ким приходил. Ко мне в автосервис. По-братски переживает за тот Сонин перформанс. По-пацански извинялся и по-дружески клялся, что с его стороны не было косяков. Мы со школы вместе. В Семе я уверен, как в родном брате. У меня нет к нему претензий, как и у него вины передо мной.  Напрягло только, что Ким, как мне показалось, аккуратно прощупывал почву на вопрос о том, как я отнесусь к варианту, что это повторится.

Типа разрешения спрашивал. Я сделал вид, что намека не понял. А сам стоял и думал: а действительно, как я к этому отнесусь? И ничего особо не екнуло… Не отозвалось. Это даже напугало. Еще месяц назад Соня все жилы вытягивала из меня. А сейчас будто лампочка перегорела. Одно опустошение и усталость. И пусть будет с кем хочет, кроме лучшего друга. Не из-за ревности, а из-за того, что видеть ее придется часто, а я бы предпочел вообще с ней не пересекаться.

– Как дела в универе? – спрашиваю у Лины нейтрально, выныривая из клубка собственных мыслей.

Пытаюсь начать разговор, чтобы просто вывести наше общение на соседский уровень. Изначально ведь так и предполагалось. Я же не думал, что у меня в башке и в трусах переклинит. А меня точно клинит, когда, повернув ко мне голову, Лина хмурится, а меня это, пиздец, возбуждает. Этот длинный высокий хвост и губы бантиком, которые приоткрываются, чтобы мне ответить:

– Все отлично. А у тебя?

У меня? С универом никогда не было проблем.