Без понятия, как Паша проводит субботний день и дома ли он вообще, но в любом случае Волков не испортит моего возвышенного настроения. По крайней мере я постараюсь, чтобы у него этого не получилось. У Паши своя жизнь, у меня – своя, и мы просто соседи.

Не раздумывая, открываю замок и тяну дверь на себя, прислушиваясь к звукам из квартиры.

– …в восемь буду, – слышу Пашкин голос, когда вхожу и закрываю за собой дверь. – И давай без этих твоих спецэффектов. Все давно всё знают, – продолжает он. Я не стараюсь вести себя тихо и специально подслушивать, вероятно, телефонный разговор, но голос Волкова отскакивает от пустых бетонных стен ванной и эхом разносится по квартире.

 – Лука, блять! – внезапно орет Паша так, что я вздрагиваю и замираю на месте в прихожей. – Это не шутки, ты понимаешь? Че? О каком реванше ты говоришь, идиот? Да и хуй с ним, пусть провоцирует! Если тебе интересно мое мнение… – он резко замолкает. – Блять, Рязанцев! Сука, я вчера три часа проторчал под капотом не для того, чтобы сегодня отдирать твои кости от асфальта, долбоеб. Я потом всю жизнь себя гноить буду, если с тобой что-нибудь случится по твоей тупости и из-за неоправданных амбиций, зная, что косвенно я к этому руку приложил, – от этих слов мою кожу стягивает морозом.  – Да, ты мне друг. Именно поэтому я так говорю, – снова рявкает Волков. – Лука, сегодняшний заезд сложный, ты же сам это понимаешь! И как бы охрененно ни была прокачана твоя тачка, друг, ты эти виражи не вывезешь. Объективно, блять. Че? Да и хрен с ним! Пусть Череп подавиться, просто забей, брат, – пока Волков молчит, я стою как вкопанная и не смею даже пошевелиться. – О, твою мать! – восклицает он.  – Окей, валяй! Хочешь дразнить судьбу? Вперед! Но без меня, чувак. Сорян, но в таком случае я не приеду.

Я сбрасываю кроссовки и кладу рюкзак на комод. Вытянув шею, смотрю вглубь квартиры. Из ванной сочится тусклый свет, а в нос резко ударяет запах, очень напоминающий гарь.

Тут же срываюсь в сторону кухни. Пробегая мимо ванной, слышу:

– Ладно. Ты тоже. Добро. Давай, на заезде в восемь. Отбой.

Как только залетаю в кухню, сразу замечаю на плите сковороду, в которой горят, судя по всему, котлеты.

Бросаюсь к ним и отставляю несчастных на соседнюю конфорку.

Дурак!

– О, Зайцева, а ты откуда здесь? – раздается удивленный голос Волкова позади меня. Ну вот, вспомни дурака – появится издалека.

Не оборачиваясь, мечусь глазами по столешнице в поисках того, чем Волков котлеты свои переворачивал.

– Оттуда! Господи, что ты здесь устроил?! – машу рукой, разгоняя сизую прогорклую дымку.

– Котлеты жарю, – непринужденно отзывается Паша, стоя на пороге кухни.

– Не жаришь, а сжигаешь! – бросаю ему в тот момент, когда мои глаза округляются.