– Так! – внезапно вопит Паша, а затем зачитывает нараспев: – Павлинчик, Паули, Паня, Пуша…

Вскидываю глаза и снова смотрю на Волкова, в одной руке которого мой завтрашний завтрак – последний пирожок с картошкой, а во второй – телефон.

– Подыскиваешь себе прозвище? – уточняю у него.

– Смотрю варианты сокращенных имен для Паулины, – отзывается он. – О! Пуня! Как тебе Пуня? – отлипает от дисплея и с хитрецой зыркает на меня.

Я завтра уеду. Завтра уеду!

Мысленно повторяю, как мантру, успокаивая себя.

– Ли-на! Я Лина, – повторяю для особо одаренных, наставляя на Волкова вилку с нанизанным на нее пельменем.

– Тебе не идет. А вот Пуня…– приценивается, – звучит!

– Идиот, – бормочу себе под нос я, но этот…вроде не Зайцев, а слышит отменно.

– Эй! Ты сейчас назвала идиотом того, чьи пельмени схавала практически в одиночку?

Что? Да я всего-то пару штук съела."

"– Эй, это говорит тот, кто сожрал все мои пирожки? – перехожу на высокие частоты. Я едва один успела урвать и тот еще не доела. – Спасибо за ужин, – вскакиваю со стула. Все, аппетит напрочь пропал. Сейчас умоюсь, лягу спать и покончу с этим бесконечным днем. А завтра распрощаюсь с хамлом, который сидит напротив и закладывает в рот кончик последнего пирожка. – Приятного аппетита! – желаю сквозь зубы тоном, похожим на «чтоб ты подавился!».

Раздражение на этого осла валит из меня изо всех щелей. Даже подогнанные им Аленкины домашние тапочки не спасают.

Я зла!

Выхожу из-за стола. Гордо вытягиваю ручку чемодана и, скрипя колесиками по строительному мусору, следую в одну единственную жилую комнату. Здесь очень мило. Только пыльно немного. Но в целом порядок и уютно, даже огромный фикус на подоконнике каким-то образом выжил у этого беспамятного.

Достаю из чемодана полотенце, домашние шорты и майку. Все мятое, зато чистое.

Прижав вещи к себе, юркаю в ванную. Задергиваю занавеску.

По бокам до стен огромные щели. Но я надеюсь, у Волкова хватит ума не подглядывать.

Кручу головой по сторонам, подыскивая место, куда можно было бы повесить или положить свои вещи. Но, кроме унитаза, торчащего водяного шланга и таза, тут ничего нет.

Вообще без вариантов.

Брезгливо укладываю вещички на сливной унитазный бачок. Жесть. Просто зашквар.

Быстро сбрасываю с себя несвежие верхние вещи, снимаю нижнее белье и натягиваю на голое тело майку и шорты.

Я хочу в душ. Очень сильно хочу в душ. Мое тело скукоживается под тканью, но все, что я могу сейчас себе позволить – умыть лицо, шею и ступни, которые гудят как товарняк.

Пробую провернуть вентиль.

Ни фига. Наседаю на него двумя руками и тут же взвизгиваю, когда струя ледяной воды из шланга бьет мне прямо в лицо.

Я ору так, что себя оглушаю, пока водяной поток хлещет мне по щекам.