"

"Посраться, переругаться, спорить до посинения – вот это по-нашему. Зато потом мы закрепляем перемирие взрывоопасным сексом, и это самое безбашенное, что есть между нами. В остальном же мы – хомяки. Так в шутку Линка нас называет. Потому что…все в дом, все в дом!

Дядя Вася, отец моей девушки, до сих пор отстегивает ежемесячно по сорокету. Эти деньги мы не тратим. Лично мне стремно их брать у будущего свекра на содержание его дочери, поэтому я все кладу на счет.

Наши с Линой семьи не в курсе, что мы как бы породнились. Не знает про нас никто. Вообще-то последний месяц мы с Паулиной стали часто собачиться по этому поводу. Меня эта конспирация достала, и я бы давно уже всем рассказал. Хули тянуть?

Но моя девушка, вероятно, считает иначе. Переживает, как к нашим отношениям отнесутся ее родители. Ведь ей всего восемнадцать, а мы, по сути, уже живем своей миниатюрной семьей.

Лина просила дать ей время. Хочет поговорить с мамой и папой лично, а не по телефону. Может, она и права.

Пока моя девушка эмоционально рассказывает подписчикам о том, как прошел наш перелет, я кручу головой по сторонам, высматривая зятя.

Дядь Ваня отписался десять минут назад. Уже тогда он подъезжал к терминалу. Народу до хрена даже накануне Нового года. Но розовое облако среди толпы я замечаю беспрепятственно. Крошка Кэт сидит на плечах у отца и крутит головкой по сторонам.

Я расплываюсь в улыбке. Как же я соскучился по этой девчонке!

– Лина, дядь Ваня идет, – повернувшись к своей девушке, оповещаю.

Кивнув, Паулина прощается с подписчиками в ту же секунду и прекращает эфир.

– Па-ааа-ся!!! – вопль Кэт разносится по всему зданию аэропорта, когда малышка замечает меня. Иван быстро ставит племяшку на ноги, и та словно неваляшка в розовом комбинезоне вперевалку мчится ко мне.

Делаю несколько широких шагов навстречу и ловлю мелкую хохотушку в объятия. Поднимаю на руки и пару раз подбрасываю вверх. Кэтти заливисто смеется.

Прижимаюсь носом к пухлой детской щечке, пахнущей морозом и сладостью. Ммм…Вдыхаю этот аромат, чувствуя, как маленькие ручки обнимают меня за шею. Балдеж!

– Пася, падалочки не забыл? – шепчет на ухо племяшка.

Отстраняюсь и смотрю в хитрое лицо. Глазки лукаво блестят, на щечках алеет румянец. Ну коза…

Месяц назад Кэт исполнилось пять лет. Я обещал ей пять подарков. Эти подарки заняли все место в моем чемодане.

– А! Ой! – гримасничаю я. – Кэтти, забыл. Прости, крошка. А без подарочков ты меня не будешь любить? – делаю расстроенное лицо, наигранно шмыгнув носом.

Племяшка горестно вздыхает. Поджимает тонкие губки.

– Буду, канесна. Но с подалочками я бы любила тебя сильнее.

Ну что тут скажешь…Женщины!

– Да ладно. Пошутил я, – признаюсь, не планируя травмировать ребенка.