В такой трудный для него момент мне захотелось успокаивающе погладить его по плечу, но я вовремя себя остановила, вспомнив, что прилично пьяна. Трезвой до такого бы не додумалась.

– Оставайтесь такими, какие вы есть, и оберегайте, любите своих женщин! – тем временем продолжала распинаться захмелевшая Ада Адамовна. – Эта песня для вас! И особенно… – Пельц низко хохотнула и ткнула пальцем прямо в нашу с Зайцевым пару, – для вас, Иван Романович! И дам, сидящих рядом! – подмигнула Адовна так, что перекосило половину лица, а после дала широкую отмашку диджею о старте.

Полилось музыкальное вступление. Наш стол взорвался весельем. Подвыпившие коллеги смеялись и, чокаясь фужерами, желали друг другу долгих счастливых лет.

Все, кроме Зайцева. Тот, нагнувшись ко мне, в самое ухо возмущенно зашипел:

– Вот! Что это такое?! – он взмахнул рукой в направлении сцены, на которой Ада Адамовна фальшивила, но старательно пела:

– Не зови меня «Зая-я-я», зови меня замуж!

Не зови меня baby, b-b-b-baby…

Лучше сделай мне baby.

Сделай мне baby-у-у-у!!! (Клава Кока «Замуж»)

Я прикрыла глаза ладонью, мучительно страдая в этот момент.

Адовна, убью! Но сначала отберу подаренный ей несколько лет назад радиоприемник, из которого, вероятно, она черпала весь свой репертуар.

Надеясь, что, если я не видела закрытыми глазами разъяренного Зайца, значит, и он меня тоже, начала медленно двигаться по дивану. В сторону выхода. Или туалета. А лучше другой планеты.

– Стоять! – на мое плечо приземлилась тяжелая лапа. Должно быть, заячья. – Куда собрались, Алена Алексеевна? – прогремел голос зава.

Боже, боже… что сказать-то?

– Я…я, – распахнула глаза, напарываясь ими на требовательно взирающего на меня Зайцева. – Пописать. Можно? – и попыталась улыбнуться.

Глава 13.

Алена

Несмотря на то, что в баре не протолкнуться, в женском туалете я была одна. Компания моего собственного отражения в зеркале, в которое смотрелась какое-то время, меня полностью устраивала.

В который раз ополоснула кисти рук прохладной водой и приложила мокрую ладонь ко лбу.

Меня немного шатало.

Когда я оказалась на ровных ногах, я прочувствовала каждый выпитый мною шот. Голова кружилась. Во рту пустыня, на лице потекший макияж. Этого достаточно, чтобы прямо из туалета направиться в гардероб, а оттуда домой?

Я не хотела возвращаться обратно за стол. Все дело в этом. Сердитый Заяц ждал от меня явки-пароли, с этим условием он отпустил меня в туалет. Надеюсь, он не подпирает сейчас дверь женского сортира?

Боже… во что я вляпалась? Точнее, во что Пельц меня вляпала?

Вздрогнула, когда дверь в уборную внезапно открылась, впуская кого-то одновременно со словами «…гуляй, шальная императрица…», доносящиеся из зала.