Посреди просторной, аккуратно подстриженной лужайки стояла трехэтажная белая вилла. Рядом теннисный корт, за домом виднелся край бассейна, оттуда слышались плеск и приглушенный женский смех.

В дом Сергея ввели двое в камуфляже, с автоматами, и вид у них был такой, словно он явился сюда не по собственной воле и собирается куда-то убегать.

Оказавшись в просторном полутемном холле, Сергей сначала ничего не увидел. Один из охранников быстро обыскал его, достал из-под мышки пистолет и шагнул в глубину комнаты.

– Ну надо же, – прозвучал оттуда хриплый тяжелый бас, – все прямо как у больших.

Глаза привыкли к полумраку. Сергей разглядел в огромном кресле у камина пожилого тощего человека в полосатом банном халате. Невозможно было поверить, что ему еще нет сорока.

– Привет, Герасимов, – сказал хозяин, – проходи, садись. Я как раз завтракать собрался. Составишь компанию?

– Привет, Михеев, – кивнул Сергей, – спасибо, не откажусь.

– Палыч, – поправил хозяин, – теперь меня так надо называть. Ну что, Герасимов, вычислил моего свидетеля? Не ожидал от тебя, честное слово, не ожидал.

– Что же мне оставалось делать, Палыч? – вздохнул Сергей.

– Тебе объяснили, что делать. На бумажке написали. Ты тот листочек потерял?

Повар принес огромный поднос, на котором, кроме серебряного кофейника и трех массивных фарфоровых чашек, стояли блюдо с дымящимися варениками, хрустальные вазочки с медом и сметаной, кувшин с молоком.

– Что ты замер, Стас? – спросил Михеев, подцепил вилкой вареник, обмакнул в сметану и отправил в рот. – Какая-то у тебя запоздалая реакция, честное слово. Я думал, ты сразу удивишься, а до тебя только сейчас дошло. – Он жевал и продолжал с набитым ртом: – Вот смотри, как интересно получается. Когда ты приехал ко мне в Выхино, ты все воспринял как должное. Ты сразу и с удовольствием поверил, будто я спился, опустился и подыхаю. А теперь, когда видишь истинное положение вещей, удивляешься. Странный ты человек, Стас, – он налил себе молока, хлебнул, – ну как насчет того листочка? Слова исчезли, но в голове твоей должны застрять накрепко. Этот листочек для тебя, Герасимов, вроде рецепта от всех твоих мучительных болезней и проблем.

Сергей не спеша обмазал вареник сметаной, съел, запил молоком и произнес:

– С вишнями. Очень вкусно. Видишь ли, Палыч, я так устал за это время, что даже читать разучился. Может, ты объяснишь мне еще раз, на словах?

Повисла пауза. Сергей почувствовал затылком, что кто-то смотрит на него. Он обернулся, увидел в дверном проеме высокую женщину в банном халате, с длинными мокрыми волосами и машинально поздоровался:

– Доброе утро, Ирина Павловна.

Она не ответила.