Но она снова вздрагивает, на этот раз сильнее, чем раньше.

- Пойми, нет никаких гарантий, - вздыхаю я, прижав ее сильнее. Как бы я хотел сообщить ей сразу же добрые вести, но – увы! – Не хотел тебе даже говорить, чтобы не обнадеживать зря…

- Глеб – еле слышно выдыхает она, и моя грудь становится мокрой.

- Ну, ты чего?

Она целует мое лицо, заливая его одновременно слезами.

- Котенок мой, - сердце сжимается так сильно, как будто его зажали в каменный кулак. – Не переживай, - эх, если бы в человеке была бы какая-то особенная кнопка, способная успокоить в одну секунду! А так все, что мне остается, - только продолжать гладить ее. – Раньше времени никогда переживать не стоит… Катя…

- Ты сделал для меня… Такое… - шепчет она, продолжая плакать и целовать мне щеки. – Я… Я даже не представляю, что кто-то на такое способен…

- Так! – я уже вскидываюсь, приподнимаясь. – Ничего я, Катя, пока еще не сделал! Вот все закончится, тогда и скажешь мне спасибо!

- Ты… - она задыхается, припадая к моим губам. – Ты самый лучший, Глеб! Лучше всех на свете.

Вот же твою мать! Только вот этого мне не хватало!

- Катя! – я отрываю ее руки от своей груди, заставляя отстраниться и от моих губ тоже, - хотя кто бы знал, чего мне это стоит! – Я НИЧЕГО! Слышишь, НИЧЕГО такого особенного не сделал! Поступил просто, как нормальный мужчина и нормальный человек. И если кто-то думает иначе, - можешь смело плюнуть ему в лицо, потому что это – нормально. Я вовсе не рыцарь на белом коне и не какой-нибудь спаситель человечества. Это понятно?

- Да, - выдыхает она, глядя на меня с восхищенно-счастливой улыбкой.

Бля! Ну, почему все так! Мне совсем не нужно, чтобы она влюбилась в меня за это! Потому что, кажется, она реально видит сейчас во мне рыцаря, спасающего принцессу. Но это – не любовь. Не то, что мне нужно. Совсем.

- И не смотри на меня с такой щенячьей благодарностью, - не хочу, вот совсем, быть грубым, но так получается как-то само по себе. – Катя? Ты меня слышишь?

- Да, - выдыхает мое наваждение, бросаясь мне на шею."

"- Катя! – я уже готов заорать на нее, потому что нежные пальчики начинают исследовать мою грудь, опускаясь все ниже и заставляя все внутри отчаянно пульсировать. Орать-то я могу, но просто физически невозможно оттолкнуть их от себя.

- Не так, - голос срывается на хрип. – Я не хочу, чтобы ты отдавалась мне из благодарности…. Кааатя…..

Я мужчина. Я должен, по идее, быть сильным. И уметь настоять на своем. Но, еб же вашу мать, это просто невозможно, когда горячие губы любимой скользят по груди вниз, опускаясь до пупка и ниже…

Глава 56

- Катя, - в моем рваном дыхании полное бессилие и капитуляция.