ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Надо отдать Н’Ери должное, остаток вечера он действительно больше не поднимал тему «жених-невеста-тили-тили-тесто» и вел себя вежливо и обычно.

Вслед за мясом, которое я так и не доела, официант принес вкуснейший десерт с фруктами, кусочками бисквита и взбитыми сливками.

Я думала, что после моего отказа повиснет тягучая тишина, полная неловкости и молчания. Но снова ошиблась.

Мы разговаривали. Больше часа! Скованность ушла, и я сама не заметила, как разоткровенничалась.

Ник спрашивал, а я отвечала. Темы были самыми разнообразными: книги, кино, вкусовые предпочтения. Вроде бы обычный, ничего не значащий светский разговор. Это потом до меня дошло, что, расслабившись, я утратила бдительность и подыграла хищнику.

Ник узнавал меня, причем делал это так ненавязчиво и легко, что я все пропустила, считая, что это просто дань вежливости. А ведь до этого момента думала, что я умная.

— Мне пора домой, — произнесла, взглянув на часы. Вечер был по-настоящему удивительным, но всему приходит конец. — Извини, что так получилось.

— Не переживай. — Ник скупо улыбнулся, длинные пальцы касались высокого бокала. Мужчина за вечер выпил уже три, но это было не важно, алкоголь быстро выводится из организмов хищников, и они не пьянеют. — Но мне действительно жаль, что ты отказалась.

— Я не умею играть и притворяться.

— Ты к себе несправедлива.

— Если бы, — вздохнула я. — Вот ты сказал, что хищники чувствуют желание, улавливают феромоны. А ты подумал, что скажут твои родственники, когда не увидят этого желания? Запах на коже есть, а желания нет? Разве это не подозрительно? Я бы насторожилась.

— И это говорит мне женщина, — хмыкнул Н’Ери. — Виктория, любовь — это составляющая страсти, а не сама страсть. Предполагается, что мы встречаемся уже полгода.

— И что? За полгода мы так друг друга достали, что желание ушло? Тогда нам не жениться, а расходиться надо.

— Оно превратилось в нечто большее. В настоящие чувства.

— Звучит как-то неправдоподобно."

"— Измайлова, ты думаешь, я не смогу пробудить в тебе желание? — неожиданно выдал шеф, и зеленые глаза ярко сверкнули на его лице.

— Не поняла. — Я замерла, удивленно разглядывая начальника. — Ты же сказал — никакого секса.

— Сказал. Но что мешает тебе испытывать желание?

— Практика показала, что что-то мешает, — многозначительно протянула я.

Он покачал головой, вдруг подался вперед и накрыл ладонью мою руку, лежащую на столе.

— Виктор-р-р-р-рия. Тор-р-ри… — бархатисто прорычал он, и у меня от неожиданности волоски на коже встали дыбом. — Поверь мне, я могу заставить тебя хотеть меня, мучиться от желания, вздрагивать от каждого прикосновения, сгорать от неудовлетворенности.