Ожидая подлянок от остальных, все время оставался начеку, а расслаблялся только с родными. Только с ними я мог быть настоящим, свободным и спокойным. За это и поплатился. Это моя ошибка, Вика. Я просто не ожидал от них удара.

— Чем ближе человек, тем тяжелее удар, — заметила я, чувствуя, как гнев уходит, уступая место жалости.

— И тем труднее поверить в предательство, — кивнул хищник. — Прости, я, наверное, резок, но мы же договорились быть честными друг с другом. Говорить правду.

Договорились, но кто же предполагал, что все так повернется.

— Я не знаю, что мне делать, — тихо призналась ему, обняв себя за плечи.

 — Просто не знаю. Мне хочется тебе поверить. Правда. Но слишком много неясного и непонятного.

— Понимаю, тебе сейчас очень трудно, то, что произошло между нами, не означает, что я перестал чувствовать тебя. Наоборот, — Ник глубоко вздохнул, осторожно коснулся моего плеча, словно боялся, что я его оттолкну, — я никогда так ярко не ощущал тебя. Не знаю, с чем это связано. Если честно, я никогда не интересовался шаери и всем остальным. Зачем, ведь этот дар мне никогда не получить… Еще одна моя ошибка.

Если бы знал, то не сделал столько ошибок, не потерял тебя.

— И что ты чувствуешь? — с трудом произнесла я, замечая, как потихоньку оттаивает сердце. Руки опустились вниз, коснулись живота.

Как же мне хотелось ему верить.

— Твои эмоции, чувства, боль, тоску и разочарование… Теперь понимаешь, почему я сорвался на этом типе? Он схватил тебя, сделал больно. У меня едва крышу не снесло. Клянусь, мне хотелось его убить.

Бедный Андрей.

— И как долго это продлится? Это из-за… — Господи, как же сложно произнести это вслух. — Ребенка?

— Не знаю.

 — Его рука слегка сжала мое плечо, поднялась к шее, стала перебирать короткие локоны, едва касаясь подушечками пальцев щеки. — Мне хочется верить, что нет. Что это лишь составляющая моих чувств, а на самом деле они глубже, сильнее.

— Ник…

— Ты ведь уверена, что мной управляет зверь, что его желание и страсть бросают нас друг к другу? — со смешком произнес хищник.

— Ник, не надо. Не говори так, — взмолилась я, но мужчину уже было не остановить.

— Я ведь тоже почти в это поверил. Знаешь, как это легко? Спихнуть ответственность на других, а самому стоять в сторонке? Но я так больше не хочу, Тори.

 — Горячая ладонь коснулась щеки и нежно ее погладила, вызвав дрожь. — Я ведь до сих пор не верю, что внутри тебя уже растет наш ребенок. Это невероятно, удивительно, изумительно. Мысль о малыше вышибает воздух из легких и вызывает тахикардию. — Губы вновь скривились в усмешке. — Прекрасное чувство, но оно не главное. Я чуть с ума не сошел, когда понял, что теряю тебя. Что ты исчезаешь из моей жизни. Не шаери, избранная зверем. А Вика Измайлова. Моя Вика.