Виталий не спросил и, сам того не зная, заработал еще один плюсик в формирующееся личное дело. Спросил он несколько о другом, но этот вопрос Терентьев как раз и сам собирался особо осветить.

– Скажите, мастер, – впервые обратился Виталий к нему как велено, – а зачем был тот маскарад в актовом зале, с выходом на сцену вместе с будущими семеновцами? Только чтобы остальные поверили, будто я туда и распределюсь?

– Ну а для чего еще? – пожал плечами Терентьев.

– Но все равно некоторые видели, как я ухожу с вами, а вовсе не с семеновцами. Которые, кстати, остались на бал, в отличие от нас.

Да и сами семеновцы – они ж не слепые…

– Да неважно, – вздохнул Терентьев. – Ну, запомнит несколько человек из двух тысяч, что на самом деле ты не к семеновцам попал, ну и что? Остальные-то без малого две тысячи так и останутся в неведении. И это правильно. С однокашниками ты встречаться, кстати, будешь часто, и чаще всего как раз с гвардейцами. Только былого уважения ты от них уже не дождешься. Потому что шуруп. Но и это тоже для нас правильно, понимаешь? Противно, несправедливо, злит – но правильно! В конечном итоге оно работать только помогает.

– А, хрен с ним со всем, – махнул рукой Терентьев через минуту, и Виталий испугался, что мастер сейчас нальет еще коньяку, тем более, что он действительно потянулся к бутылке, но открывать ее не стал, а поднялся на ноги. – Основное я тебе рассказал. Прибирай посуду и пошли к старту готовиться. Тебе теперь жить в постоянном цейтноте. О чем еще хочешь спросить – на ходу спрашивай, это сейчас твоим основным занятием будет – впитывать информацию. Ну?

– Хотел узнать, почему, если почти все запчасти кораблей инопланетного происхождения и отказывают по непонятным причинам, их тем не менее рискуют использовать?

– Ответ простой, – без запинки пояснил Терентьев.

 – Процент отказа судовых систем, сделанных чужими, в разы, в десятки раз ниже, чем у человеческой техники. Строй мы корабли сами – крушений было бы неизмеримо больше. Математика, чистая математика.

– Почему же тогда корабли целиком не делают из чужой комплектухи?

– Видишь ли, – сообщил Терентьев не без сарказма, – артефакт чужих в виде банального сральника для хомо сапиенс пока в космосе ни разу не обнаружен.

Да и с кухонной автоматикой у чужих туговато – пригодной для нас, я имею в виду. Согласись, однако, что это не причина отказываться от постройки космических кораблей, а что до частых аварий нашей техники – так аварию унитаза пережить, в общем-то, легче, чем отказ реактора или глюки навигатора… Посуду – в раковину пока, потом вымоешь.

Виталий послушно свалил приборы в мойку, не забыл захлопнуть крышку и поспешил за мастером (надо думать о Терентьеве именно так) в рубку.