Виталий с тоской проводил взглядом последнюю десятку лейтенантов, покидающих зал. Последним шел фон Платен. Перед тем как исчезнуть за плотной занавесью, делящей сцену на две части, он на миг задержался, взглянул прямо на Виталия и недоуменно пожал плечами. Однако особенно встревоженным Рихард тоже не выглядел, и это Виталия немного успокоило.

Комиссия и президиум начали покидать сцену, но, в отличие от выпускников, они не уходили за кулисы, а спускались в зрительный зал. Виталий одиноко торчал посреди опустевшей и потому казавшейся особенно просторной сцены – надо понимать, ждал распоряжений. Все в точности, как написано в карточке, которую ему всучили вместо шеврона.

Командование переговаривалось о чем-то своем, начальственном, но всего лишь через минуту о существовании Виталия все же вспомнили.

– Шебалдин! – обратился к нему начальник курса.

– Я, господин контр-адмирал! – совершенно автоматически отозвался Виталий.

– Ступай ко мне в кабинет, жетон сдашь секретарю, он в курсе. Сиди там и жди, я скоро буду. Давай, аллюр три креста!

– Есть!

Недоумевающий Виталий тоже спустился в зал, не стал протискиваться мимо скопившихся в проходе перед сценой господ офицеров и адмиралов – проскочил сквозь ряды и выскользнул в вестибюль.

«Ничего не понимаю, – подумал он напряженно. – “Купили” меня или нет? Да и как это возможно, чтобы не “купили”, если все расходятся? Ерунда какая-то…»

Перед столовой даже обычного столпотворения уже не было – почти все выпускники и преподаватели сидели в обеденном зале, обмывали шевроны. Последние запоздавшие торопливо тянулись от парадного входа к столовой.

– Щелбан, ты куда? – окликнул его Толик Коваленко.

На рукаве Коваленко красовался бледно-желтый шеврон Троицкого полка.

– На ковер, – буркнул Виталий.

– В смысле? – удивился Коваленко.

– Велено дождаться начкурса в его кабинете."

"– Во блин… А куда «купили-то»? В Измайловский? – Коваленко протянул руку и слегка развернул Виталия так, чтобы взглянуть на левый рукав мундира.

Но там шеврона, естественно, не было – никакого.

Лицо Коваленко еще сильнее вытянулось.

– Хер его знает – куда, – вздохнул Виталий.

Он хотел добавить, что вызывал его семеновец, но шеврона почему-то не вручил. А мобпредписание изучать было бессмысленно, оно не для свежеиспеченных лейтенантов, оно для полковых кадровиков и без считывателя точечного кода фиг вообще поймешь, чье оно и что конкретно предписывает.

– Шебалдин! – донеслось со стороны актового зала, который как раз покидало офицерство.

Окликал все тот же Тревис-средний.

– Ты еще здесь?

Виталий без слов развернулся и скорым шагом направился к лифтам. Потом подумал и прошел дальше – к лестницам.