Вскоре вернулся Джаспер с подносом – официантов при буфете не состояло, только бармены, и, будь курсант хоть сыном ректора, хоть сыном президента, к стойке приходилось ходить самолично. Ну или по очереди, если компания хорошая.

Джаспер ловко сгрузил с подноса три пластиковых кругляша с сосисками в тесте и три бутылочки слабогазированного напитка, который курсанты между собой именовали «ситро». Пили ситро обычно прямо из бутылочки, но сейчас на каждую зачем-то был надет картонный стаканчик.

Отпихнув поднос на дальний край стола, Джаспер уселся на диванчик напротив Виталия.

Диванчик – и это знали все курсанты, от мальков до выпускного курса, – был жестковатый.

– Ну, чего, давай, – тихо сказал Джаспер Рихарду, и тот немедленно полез во внутренний карман учебной куртки. К величайшему изумлению Виталия, Рихард извлек оттуда небольшую фляжечку.

Видя, как вытянулось лицо Виталия, Рихард насмешливо (они с Джаспером почти всегда обращались к окружающим насмешливо, испытывали, что ли?) спросил:

– Будешь?

– А что это? – приглушив голос, уточнил Виталий.

– Компот! – прошептал Джаспер и так же тихо заржал. Тихо и удивительно беззаботно.

Фон Платен свинтил пробочку и выжидательно застыл. Джаспер тотчас сдернул с бутылок стаканчики (два) и поставил перед приятелем.

Третий остался на бутылке, которая стояла ближе всех к Виталию. И это тоже было отчасти испытанием, отчасти демонстрацией, непонятно только – демонстрацией чего.

Плеснув себе и Джасперу, Рихард вновь поднял взгляд на Виталия:

– Так будешь или нет?

– Меня могут и отчислить, – угрюмо сказал Виталий.

– Если настучишь на нас – не отчислят, – ровно произнес Рихард, по-прежнему глядя Виталию прямо в глаза. – Даже поощрят, наверное.

– Ну, вы уж совсем за козла меня не держите, – окрысился Виталий.

Тут вмешался Джаспер, явно пребывающий в благодушном настроении:

– Да брось ты, Щелбан, все уже, учеба ля финита. Экзамены сданы. Ты, считай, готовый летчик. Земля в тебя кучу денег вбухала, кому оно теперь надо – отчислять тебя за банальную пьянку?

Виталий не удержался и взглянул в сторону лифтов – всем было известно, что у входа в бар стоят видеорегистраторы.

– Они сегодня отключены, – перехватив его взгляд, сообщил Джаспер и довольно хихикнул. – Куда, по-твоему, господам экзаменаторам бегать в перерывах за дежурной чаркой?

«Что я, дурень, делаю?» – с отчаянием подумал Виталий, но рука его уже сняла стаканчик с горлышка бутылки и пододвинула к Рихарду.

– Вот и молодец, – невозмутимо сказал тот и налил.

– Ну, – вздохнул Джаспер, мягким, почти кошачьим движением сцапав свой стаканчик, – за первый дембель…

Виталий беззвучно (картон не звенит) чокнулся с сокурсниками-мажорами и сглотнул. Горло обожгло и осушило.