Еще через секунду донесся новый звук: кажется, далеко в темноте кто-то тихонько рассмеялся. Раздалось шарканье, словно старушка в тапочках плетется по асфальту. Шаги медленно приближались. Пашкиного лица вдруг коснулся слабый ветерок, будто рядом махнули веером. Невидимый человек прошаркал мимо, снова прозвучал негромкий смешок неподалеку.

– Мальчик! – шепнул кто-то над самым ухом, и Пашка вздрогнул всем телом.

– Кто здесь?! – крикнул он. Хуже всего, что он был привязан, и чувствовал себя совершенно беззащитным.

Теперь ему казалось, что вокруг ходят несколько человек, трое или четверо, они тихо крадутся, подбираются ближе.

Потом шорох раздался на потолке, на лицо упали несколько песчинок.

Пашка застыл, словно окаменел. Ему казалось, если он не будет шевелиться, неведомые обитатели мрака не заметят его, так и будут шуршать рядом. Но в ту же секунду по его щеке вдруг начал тихонько скрести маленький коготок. Пашка мотнул головой в другую сторону, но там уже поджидали чьи-то сухие холодные пальцы, которые слегка коснулись щеки, носа, лба.

– Свеженький, – негромко пискнул кто-то сверху. – Щечки мягкие, ушки нежные, глазки блестящие…

– Унесем его с собой глубоко под землю, – ответил хриплый голос справа.

 – Заморозим для следующей жизни.

– Нет-нет, мы закроем его в ящик с солью, пусть полежит лет двести или триста. Будет у нас запас вкусненького.

– Как он пахнет… – прозвучал свистящий голос совсем рядом, и Пашка вдруг увидел два светящихся глаза перед собой. Они были круглыми и бессмысленными, словно два тусклых фонарика. Мальчик услышал сопение – его осторожно обнюхивали. Ему вдруг представилось, как острые, изогнутые, будто крючья, зубы, вонзаются в живот или в ногу…

– Тише, тише! – запищали на потолке.

 – Вы слышите? Сюда ползет Гомолундра! Это ее добыча, прячемся, а то она сожжет нас!

Раздался топот маленьких быстрых ножек и все стихло. Но лишь ненадолго. До Пашкиных ушей донесся странный шуршащий звук, как будто по полу волокли тяжелый мешок. За ним последовало низкое угрожающее ворчание.

Тело этого ужасного зверя немного светилось во тьме, но Пашка все равно не сумел как следует его разглядеть. Он видел лишь очертания массивной бесформенной туши, которая ползла по вертикальной стене, то вытягиваясь, то сжимаясь.

"

"Он почувствовал запах. От Гомолундры пахло дымом, перегретым железом и чем-то кислым. Животные – котята, собаки, лошади – пахнут не так. Они живые, а эта зверюга напоминала тяжелую огнедышащую машину. От его тела шел жар, но он почему-то не согревал, а наоборот вызывал дрожь. Это как температура при простуде – вроде бы жарко, а по телу озноб.

Зверюга застыла рядом с мальчиком, перестав сопеть и ворчать. И вдруг во весь голос заревела, как будто что-то ее разозлило или обидело.