Я заметил, что у людей шестого века какая-то болезненная тяга к золоту, к украшательству им. Напоминали мне цыган двадцать первого, которые вырывали здоровые зубы, чтобы вместо них вставить золотые. Здесь, кстати, я тоже встречал золотозубых. То ли это коронки, то ли вставные зубы — не знаю.

Пока Вультвульф рассматривал товар, я спросил, где он купил такого красивого коня.

— Это жеребец из моего табуна, — гордо заявил он.

— Ты продаешь лошадей? — поинтересовался я.

— Да, — ответил он и высокомерно добавил: — Но мои лошади стоят очень дорого.

— Я похож на бедного человека?! — так же высокомерно произнес я.

Тут его и пробило. Наверное, во всей Равенне найдется не много людей, способных потягаться с ним богатством, и с теми он хорошо знаком. Вультвульф сразу посмотрел на меня, как на лошадь, неожиданно выигравшую забег. Видимо, не похож я был на богатого человека, но каких только злых шуток не бывает в жизни?!

— Ты хочешь купить коня? — уже более почтительным тоном спросил Вультвульф.

— Пару жеребцов, которые смогут нести меня в доспехе, и двух-трех кобыл на племя, — ответил я.

У равеннского олигарха сразу поубавилось спеси.

— Они пасутся в предгорье, день езды отсюда, — сообщил он деловым тоном. — Я пошлю людей, они отберут, каких скажешь, и послезавтра пригонят лошадей сюда.

— Мне бы хотелось съездить и самому выбрать, — выдвинул я условие.

— Когда? — спросил он.

— Хоть завтра, — ответил я.

— Можно и завтра, — сразу согласился Вультвульф.

Видимо, не так уж и много здесь покупателей на его бесценных лошадей.

— Подскажи, где лошадей нанять для поездки? — спросил его.

— Можешь воспользоваться моими, — предложил он. — Сколько тебе надо?

— Три, — ответил я, решив взять с собой Хисарна и Сафрака.

Рано утром двое вооруженных слуг Вультвульфа прискакали к судну с тремя лошадьми на поводу. Одеты были скромнее хозяина: доспехи кожаные, рубахи из грубой ткани. Седла на лошадях с луками немного выше, чем у кочевников. Я выбрал самого крупного и по виду самого спокойного жеребца. Он, казалось, тяжко вдохнул, когда я занял седло, но пошел без натуги и выпендрежа.

Вультвульф с еще двумя слугами поджидал нас у городских ворот. Эти двое были в кольчугах. Наверно, личная охрана. Моя охрана одета покруче.

Не говоря уже обо мне самом. Конезаводчик не без зависти посмотрел на мои доспехи, оружие и особенно на ремень с золотыми бляхами.

— Какой красивый! — похвалил Вультвульф. — В Константинополе делали? Нет, персидская работа. Или сирийская?

— Не знаю, — ответил я и как бы между прочим рассказал: — Снял с аварского кагана, когда взял его в плен.

— Ты взял в плен аварского кагана?! — не поверил конезаводчик. — Шутишь?!"

"— Хисарн снимал с него этот пояс, — сказал я, кивнув на сопровождавшего меня гота.