Его и с радиоузла заставы плохо слышно было.

— Ну вот, а ты говоришь, не знаешь куда идти! — обрадовался я новости. — Тут три десятка километров и мы на месте!

Пан интенсивно потер лицо, брякнув амуницией.

— Не знаю я ничего, Лех. Еще даже не верю, что мы из той бойни выскочили. Давай все завтра, а?

Вынес Димычу свой спальник, отправил спать на сетку под тенты. Всяких разных тентов, после операции «Дед» у нас полно. И подложить и завернутся. Мы остались в кокпите, я за штурвалом, прапор за сигаретой. На залив опускалась ночь. Катана тихонько шла знакомыми мне местами, ровно постукивая одним двигателем.

Вышла, кутаясь, Катюха, постояла рядом со мной, вглядываясь в ночь и черные острова на темном фоне неба.

— Куда мы идем, Леш? — не сразу понял вопрос, так как ближайшее место назначения супруга хорошо знала, ей еще на вахте стоять. Но хорошо, что она расслабилась, узнав о семье, и начала думать глобально. Захотелось схохмить про север и собак. Но если серьезно, я и сам не знал. Предполагал.

Глава 5 Дорога в тысячу ли

Лепят кувшин из глины, но используют пустоту кувшина. То, что не существует — даёт возможности

(«Канон Пути и благодати» Лао-цзы)Проснулся от звуков лодочных моторов.

Высунул голову из-под тентов на носовой сетке, глянул в небо, на воду, на берег и только потом высмотрел уходящие на высадку тузики. Приехали. Потянулся, зевая. Глянул на часы. Почти девять утра, среда, двадцать восьмое марта. Облачность десять баллов ветер слабый. Потянулся еще раз. Пора выбираться из нагретого и уютного гнездышка. Тем более, похоже, уже все встали. И тушенкой разогретой пахнет! Как не узнать этот запах?!

В кокпите сидел Пан с прапором, потребляющие из одной кастрюльки гречу с тушенкой.

Третей ложки видно не было, посему заскочил в кокпит за ложкой и быстро сбежал от творящихся там «сборов для высадки». Дюжина женщин прибывшие к нам «в чем были» умудрялись что-то собирать и увязывать. Раздраженная Катюха за этим всем присматривала. Послал ей воздушный поцелуй и ретировался от ответного тяжелого взгляда. Это я такой выспавшийся и умиротворенный — а она после вахты.

Подсел к Пану, запустив ложку в завтрак.

— Утра нам всем доброго и аппетита приятного.

Прапор кивнул, со словами «Доброго», Пан угукнул с полным ртом. «Пока я ем я глух и нем!», а то в такой компании пока фразу произносишь — кто-то успевает три ложки в себя забросить. А кастрюлька махонькая! Я и так еле успел к «раздаче».

Откинувшись и облизывая ложку, спросил нашего главного тактика.

— И какие планы?

Пан задумчиво осматривал пустую кастрюльку, которую выскребал по стенкам прапор.

— Бойцы проверят Ландышевку, приедут, тогда и думать будем. Нет данных — нет планов.