Судя по приложенным к письму чертежам и описаниям, французы менять матрицу серийного корпуса не стали, ибо это совсем уж дорого, а просто нарастили подводную часть готовых корпусов дополнительными слоями сендвич-панелей, увеличив грузоподъемность катамарана примерно на две тонны, прочность корпусов на треть и потеряв в скорости примерно полтора узла. Доработок катамарана было еще много, но в результате вместо восьми человек «Катана» теперь могла комфортно разместить не более четырех. Зато в нее можно было загрузить припасов на год для этих самых четверых путешественников. Чего, собственно, дед Пекке и добивался.

Вот только у внука мечты были совсем другие. Дальние плаванья его не манили, хотя, как большинство финнов, паруса и лодки он любил — отдавая предпочтение гонкам и компаниям. Для гонок модернизированная «Катана» подходила плохо. Оставаясь все еще быстрой яхтой для круизов, устремления гонщика она удовлетворить не могла.

Между тем с середины февраля в Хельсинки прошла очередная, крупнейшая в Скандинавии, выставка яхт и лодок для рыбалки и спорта «Vene Bat». И что-то на этой выставке зацепило молодое финское сердце до самого желудочка. В результате Пекка влез в кредит, но остался доволен как слон. Зато теперь, радость улеглась, а кредит остался. Да еще с продажей «Катаны» пошло не все гладко, так как переоборудованный вышеуказанным способом катамаран никому из его круга общения был не нужен.

И вот, в процессе поиска покупателей на катамаран, юный финн наткнулся на мои поиски лодки для дальних путешествий. Наткнулся на меня он далеко не сразу, зато я стал первым, кто согласился забирать катамаран в марте. Точнее, Пекка обещал организовать стоянку «Катаны» хоть до лета по «членским билетам» его и деда. Марина почти в центре Хельсинки, на острове Лиускасаари, кафе, вода, электричество, солярка и вайфай прилагаются. Но сделку по продаже катамарана оформить надо до конца марта и сразу внести деньги. Видимо, на погашение его кредита. Все бы ничего, вот только лед стоит в маринах до конца марта, а порой и до апреля. Год на год, конечно, не приходится, и ныне лед сходить в марине, по словам Пекка, уже начал. Но застрять в Финляндии можно изрядно. И все же мы с Катюхой решили довериться Фортуне.

С этого момента начался «пожар во время наводнения». Катюха пристраивала такса к сыну, радость от этого действа испытал только младенец, вцепившийся в собаку. Сын с невесткой бурного восторга не высказали, впрочем, как и сам такс, сбежавший из слабых ручек и оформивший протест лужей в коридоре. Обе наши пожилые мамы выразились в ключе «с ума сошли!», благо почти ежедневные объяснения с ними спихнул на супругу. На себя повесил техническую и юридическую часть.