Такие разные люди и такие одинаковые выражения лиц. С превалирующей мыслью «я человек маленький, что я могу сделать?!». Решил вместо точки поставить в разговоре многоточие. Вытащил ракетницу, под примолкший гул толпы. Вытянул из нее «мясорубку» и вставил обычный сигнальный патрон красного огня. Других не было. Защелкнул ствол, умышленно громко лязгнув, привлекая к себе максимум внимания толпы — В анклаве мой позывной Харон. Я собираю души, как и вы, заблудившиеся в новом мире. Не одну тысячу уже собрал. Видел я и благодарность и ханжество, видел геройство и скупость. Все было, и все прошло.

С этой ракетницы я упокоил первую для себя нежить в новой эпохе. Она как талисман, помогает мне выжить и собирать людей. Я оставлю ее вам. Сейчас мы полетим с разведкой в Выборг, а вы идите и спросите у своих начальников, как дальше жить будете. Если вам потребуется перевозчик душ Харон, то на обратном пути я облечу остров и буду ждать взлетевшей ракеты. Тогда я спущусь за своей ракетницей, и мы начнем переселение тех, кто захочет уйти. Если не дождусь сигнала, то я уйду. И вернусь сюда, может, через год, может, больше. Не знаю, когда вы переругаетесь со всем миром. Но переругаетесь обязательно, об этом история человечества кричит из глубин веков, но никто ее не слушает. Вот тогда, где-то на руинах сгоревшей нефтебазы или на развалинах домов, я подберу свою ракетницу. Все же она мой талисман и оставлять ее у вас навсегда не буду.

Спустился по хребту гидроплана к слипу и вручил ракетницу намеченному еще в начале речи дядьке. Вроде, правильный дядька, с правильными реакциями на мои слова. Ракетницу жаль, она действительно как талисман стала. Но ведь и выгореть может!

Поднимаясь обратно в самолет, закончил банальным — На сим позвольте откланяться.

Взвывшие винты закрутили водяную взвесь, обдувая толпу, так и не расходящуюся со слипа. Умышленно взлетали на юг, чтоб развернутся и еще раз пройти над собравшимися. Толпа оказалась изрядной, чего с воды видно не было, и сейчас она бурлила, как карбид в воде. Еще бы кто спичку к ней поднес бы….

Летели к Выборгу в молчании. Сверху к нам «на хвост» упал Корвет, радостно вдыхая не такую разряженную, как на высоте, атмосферу. Димыч неотрывно смотрел в боковое окно, будто разглядев нечто важное в отблескивающих водах залива.

Катюха напряженно следила за самолетом, а Михаил уже дремал. Вот и слетали «к сослуживцам».

Над Выборгом ожила рация, опять требуя представиться. Пощелкал тумблерами СПУ, перекинув связь на Димыча, он им пусть представляется, или посылает, мне Евклидово. Между тем под крылом мелькнул Замковый остров служащий хорошим ориентиром. Пологим правым виражем пошли над центром города, осматривая его с полукилометровой высоты.

По городу прошли «мор и глад».