"

"— Зря, мавиш, зря, — веселился этот черноглазый сексуальный нахал, продолжая лучезарно улыбаться и закатывать рукав на второй руке, кидая на меня свои горячие лукавые взгляды, из-под шикарных длинных ресниц, — если бы не знали, кто именно у тебя в доме, то, может даже и приехали бы. Было бы интереснее.

Господи. Я снова прикрыла глаза, чтобы вновь понять, что не сплю и что не нахожусь в бреду, когда, распахнув ресницы, снова увидела перед собой наглое, красивое, улыбающееся лицо и задорно полыхающие глаза, всматриваясь в этого совершенного мужчину, словно увидела его впервые.

А это точно он или брат близнец?…

Что случилось с тем мужчиной, который сегодня метал молнии в своих черных колких глазах, выгоняя меня из своего клуба, словно я была больна проказой, вырывая из моей груди сердце и бросая его себе под ноги? Откуда взялась эта странная игривость и блеск в глазах? Он питается сердцами девственниц, поэтому так цветет и пахнет? Но только если он забыл утро и то, как выгонял меня и рычал, то я еще не забыла…и даже не собиралась делать этого!

Я нахмурилась, когда он тихо рассмеялся, выгибая свои брови и проговорив тихо, сладко и как-то по особенному доверительно, ставя меня просто в тупик своим странным поведением:

— Не смотри на меня так, мавиш….

— … влюблюсь? — сухо и холодно поинтересовалась я, уже не раз слыша эту его коронную фразу, скрещивая руки на груди и хмуро глядя в эти лукавые черные глаза.

— Нет. Уже влюбилась.

Когда я демонстративно фыркнула, едва не закатив глаза от его наглости и самоуверенности, Хан снова рассмеялся сладко и томно, откидываясь назад и глядя на меня так, словно собирался облизать, заставляя сомневаться в реальности происходящего.

— Вы пьяны? — пробормотала я, на всякий случай, отходя назад на пару шагов, мало ли что этот маньяк может вытворить в своем необъяснимо приподнятом настроении, слыша его приглушенный смех и прищуренные глаза, когда мужчина лишь отрицательно покачал головой, с интересом рассматривая меня.

— Вы — оборотень?

— Похож? — надо же, веселью просто не было предела, когда Хан снова рассмеялся, подавшись вперед и снова сокращая расстояние между нами.

— Ну…да. Только какой-то неправильный.

— Неправильный?

— Да. Днем, как зверь, а ночью похож на человека…

— Зверь значит? — его глаза хищно полыхнули, словно подтверждая мои страшные догадки, Хан облизнулся, — мне подходит. Может, даже подскажешь, какой именно зверь?

— Питон! — тут же выпалила я, видя, как улыбка сползла с наглого красивого лица и черные брови удивленно изогнулись, отчего мне впервые захотелось довольно хохотнуть.