Это было, словно получить разряд теми самыми оголенными проводами под большим напряжением, когда ток прошел через все мое тело, заискрив в глазах миллионами звезд и отразившись в каждой напряженно стонущей клеточке моего тела, которое выгнулось и буквально разрывалось на части от этого ощущения его скользящего языка — мягкого, но напористого, бархатного и властного.

Это было слишком интимно! Слишком смело! Слишком сладко, чтобы не умирать, когда я пыталась отпихнуть его от себя, цепляясь дрожащими пальцами в шевелюру его черных волос, но понимая, что я совершенно беззащитна перед этими новыми эмоциями и чувствами, которые пронзали меня каждую долю секунды.

-..остановись! Хан!..

Я едва могла дышать, с трудом могла говорить, будто спазмы, которые взрывались внутри тела, проходили оглушающими волнами от кончиков волос до кончиков пальцев ног. Словно меня терзала тропическая лихорадка, заставляя всхлипывать и задыхаться от ощущения его губ, колючей щетины, которая касалась внутренней части бедер и языка, что скользил нагло и умело внутри меня, исследуя каждую складочку, каждый трепетный и кричащий миллиметр чувствительной плоти, делая это то быстро и напористо, то мягко и медленно, отчего хотелось кричать и извиваться в его сжимающих руках, которые не давали мне вырваться из его плена.

Это было полным сумасшествием, когда вокруг ходили люди, которые могли в любую секунду войти сюда, и я разрывалась от нового уровня собственной страсти и паники, оттого, что нас могут поймать. Два этих чувства сплетались в единый комок, от которого бросало, то в жар, то в холод и тело содрогалось от каждого движения языка Хана, выгибаясь и пульсируя от огня, что тек по венам, словно ядовитая смесь, от которой плавилось сердце, душа, голова…

-.

Я с силой впивалась в его широкие плечи, забившись в руках, с которыми не смогла бы справиться ни при каких условиях, но Хан не обращал внимания на мои стоны, всхлипы и мольбы, не пряча полыхающего черного взгляда за веером своих ресниц, и наслаждаясь моей паникой и тем, что больше я не могла говорить, хватаясь пальцами за столешницу, и выгибаясь с такой силой, что казалось, мой позвоночник сейчас просто сломается.

Через эти прозрачные затемненные снаружи стены, я видела Хазал, которая торопилась к нам, совершенно не представляя, что мне нужна секунда. Всего лишь одна краткая секунда, словно ядерный взрыв, чтобы золотой шар во мне лопнул и дал ту свободу, без которой я сойду с ума и закричу….