Кто считает, что я не виновен, пусть идет вслед за мной к моему дому, а кто уверен в обратном, пусть остается здесь, — произнес я и сразу начал быстро спускаться с пирамиды.

Если бы я был Матлакшочитлем, то не стал бы дожидаться решения горожан, которое может оказаться для него неприятным сюрпризом, а именно сейчас и всадил бы мне нож в спину в прямом смысле слова, после чего торжественно вырезал бы сердце, доказав, что я потерял божественную силу из-за грехопадения. Я был вооружен только кинжалом, потому что саблю или лук незаметно не пронесешь под одеждой, они бы вызвали подозрение. От трех человек я бы отбился, но с тремя десятками фанатиков, а среди жрецов, особенно молодых, таких хватало, не справился бы. Преданные мне воины, стоявшие у подножия пирамиды, не успели бы на помощь. Видимо, мое выступление оказалось полной неожиданностью для Матлакшочитля. Скорее всего, он предполагал, что я поведу себя рационально, начну отчаянно бороться за власть, и собирался разыграть сложную многоходовку, поэтому упустил простое решение, сильно бы укрепившее его авторитет. Не каждому дано принести в жертву Кетцалькоатля. Или я слишком хорошего (или плохого?!) мнения о нем, и он тупо обрадовался, что я свалю сам, и не стал мараться, взваливать на себя дополнительные обязательства. Ведь если бы Матлакшочитль убил меня, то при ухудшении дел в Толлане именно его и принесли бы в жертву следующим.

Спустившись с пирамиды, я молча пошел к пока еще своему дому. В общем-то, мне было все равно, пойдет ли кто-нибудь за мной и сколько их будет. Не думаю, что Матлакшочитль быстро организует нападение на меня. Самое большее через час я выберусь за пределы города, пока в казармы для новобранцев, а там посмотрим. Если последователей Кетцалькоатля будет много, останусь в Толлане, если мало, отправимся на север, возможно, к союзникам-сакатекам, если посередине — на юг, где захватим какой-нибудь город и станем там правящим классом.

Сперва за мной пошли всего человек двадцать — воины из первого набора. Пока я отдавал распоряжение слугам и рабам, что именно выносить во двор, чтобы унести в казармы, начали подтягиваться другие почитатели Кетцалькоатля. За час набралось около трехсот воинов. Я нагрузил их мешками с бобами какао и муки, после чего мы, готовые к бою, все вместе пошли по центральной улице в сторону учебных казарм, расположенных восточнее города на берегу реки. Горожане смотрели на нас, тихо переговариваясь. Никто не нападал и даже не ругал. Видимо, люди просто не знали, что делать. Как догадываюсь, ситуация развивалась слишком быстро, и старый, тормозной Матлакшочитль пока не принял никакого решения или тупо самоустранился, пустив дело на самотек.