Толпой, не соблюдая строй и разбивку на отряды и заполняя улицы на всю ширину, мы вышли из города через ближние северные ворота. Первый отряд, «ягуары» и ополченцы-крестьяне, человек пятьдесят, стараясь двигаться тихо, пошел по сакбе в джунгли. Там к ним должны присоединиться еще человек двадцать-тридцать крестьян, которых предупредили прошлой ночью. Второй отряд, «орлы» и ополченцы-ремесленники и рыбаки, человек семьдесят, выдвинулся к рыбацкой деревне, где разбившись на группы, разошелся по домам, чтобы подождать, когда соратники выйдут на исходную.

Я остался снаружи, чтобы не пропустить начало момент между волком и собакой. С Камоном договорились, что нападем, когда станет совсем светло. К тому времени он и должен будет выдвинуться на исходную. Если сражение начнется немного раньше, и наком опоздает, скажу, что неправильно понял его. Язык майя такой трудный, когда надо.

Таино выставили всего один караул со стороны города. Два воина в полудреме сидели молча возле еле чадящего костра. Они не сразу врубились, что к ним приближается опасность. В предыдущие годы визиты заканчивались без стычек. Так должно было быть и на этот раз. Да и шли мы без криков, с какими всегда бросаются в атаку. Наверное, оба караульных то ли приняли нас за своих, почему-то среди ночи вернувшихся с месторождения обсидиана, то ли, что скорее, за привидения. Один что-то спросил другого, потом оба вскочили, схватив копья, лежавшие рядом на песке.

Вот тут майя и заорали, как положено во время атаки, и побежали на врага, хотя я еще в казарме, повторив несколько раз, потребовал, чтобы не обгоняли меня, поддерживали с флангов. Страх вышибает все установки, полученные перед боем, если они не наработаны многочисленными тренировками. Пришлось и мне припустить трусцой, что в доспехах было намного труднее.

Надо отдать должное таино, они спросонья не поддались панике, быстро вступили в бой, орудуя копьями, макуавитлями и булавами с каменным навершием и закрываясь небольшими овальными щитами, сплетенными из прутьев и обтянутыми кожей. Не обнаружив среди напавших накома, измазанного красной краской и украшенного большим количеством разноцветных перьев кетцаля и попугая, сделали правильный вывод, что командует отрядом самый длинный и не похожий на остальных, и набросили толпой на меня. Впрочем, с тыла и флангов меня прикрывали соратники, так что одновременно могли атаковать только два-три врага.

Закрываясь щитом, я рубил и колол саблей. Она запросто располовинивала кожаные щиты и то, что за ними находилось. Иногда приходилось отталкивать безголовое тело, которое все еще стояло на ногах, фонтанируя кровью из шеи. В ответ меня кололи копьями, били макуавитлями и дубинами.