Иногда удавалось сделать длинный укол в лицо, грудь или живот и решить вопрос за один раз. Так увлекся этим процессом, что забыл об обязанности руководить всем сражением. Только когда давление на нас начало слабеть, догадался, что лучники-аука и метатели дротиков пукина вступили в дело, согласно выданной перед боем инструкции.

Они спрятались в кустах на склонах холмов по обе стороны долины и не сплоховали, вступив в дело не раньше, чем колья увязли в рукопашной. Среди них был и Гаума, которому я одолжил на время свой лук с тростниковыми стелами. Ближние колья были выкошены в течение нескольких минут. Делать «черепаху» они не умели, а если бы и умели, то с их маленькими круглыми щитами получилась бы ненадежная. К тому же, я объяснил аука, что стрелять надо в тех, кто спиной к тебе, кто ждет неприятности с противоположного холма или пытается подняться на него. Склоны, конечно, были пологими, но прорываться через густые и местами колючие кусты — ещё то удовольствие. Я приказал стрелкам не вступать в рукопашную, но они не удержались. Мало кто из колья добирался до тех мест, где находились лучники и метатели дротиков, а напасть втроем-четвером на одного — это неопасное развлечение."

"Заметив, что давление ослабело, я начал движение вперед. Сделав два шага, наношу удары и жду, когда соратники подтянутся, образуем вместе почти прямую линию, после чего делаю следующие… Иногда ступаю по телам убитых и раненых. Последние шевелятся. Один даже ухватил меня за правую лодыжку. Я дрыгнул ногой, высвободив, после чего сильно ударил пяткой вниз, попав во что-то твердое, и сделал следующую пару шагов, встав на каменистый грунт.

Плотность вражеской армии передо мной начала стремительно разрежаться, и вскоре рядом не оказалось никого, достойного моего удара или укола. Колья дрогнули и побежали. Я не стал их преследовать, чтобы не попасть под дружественный обстрел. Надеюсь, у аука осталось еще много стрел, чтобы завалить как можно больше удирающих врагов. Легко попадать в мишень, которая спиной к тебе, не видит летящих в нее стрел, не уклоняется. Страх, который обязан помогать спастись, порой отключает разум, и жертва ломится по прямой к своей гибели, хотя в данном случае та не спереди, а догоняет.

73

Я был уверен, что придется провести еще два-три нападения и разгромить пару ответных рейдов, после чего колья прогнутся. Они оказались слабаками. Скорее всего, поверили, что я действительно сын Инти и Кильи. У колья эти боги называются по-другому, но вызывают не меньше уважения. Вдобавок в последнем сражении погиб от моей сабли Чампи, сапана Хатуна, то есть первый среди равных правителей народа хаке. Это был тот самый воин в шлеме, похожем на перевернутую ступу.