Интересен только старый центр Лимы, построенный испанцами, и районы для богачей Сан-Исидро, Мирафлорес и, может, еще какой, я не весь город объехал. Остальные разной степени убогости. Есть даже свои фавелы. Видел дом на выступе скалы, издали похожий на скворечник, как по расположению, так и по форме и размеру. Дороги убитые и с высокими «лежачими полицейскими». Иногда перед ними есть дорожный знак, иногда нет, а иногда есть, но препятствия нет, Единственная более-менее приличная дорога — Панамериканское шоссе. По нему все едут, вдавив педаль газа в пол.

Живых дорожных полицейских на шоссе не видел, хотя, казалось бы, именно там и ловить за превышение скорости. Как позже понял, там просто не остановятся, даже если поставить поперек полосы полицейскую машину. В основном в этом подразделении служат женщины. Видел несколько раз, как остановленные водилы, выйдя из машины и отчаянно жестикулируя, орали на полицейских и потом спокойно уезжали, не заплатив.

Одна блюстительница порядка тормознула меня, хотя правила не нарушал. Наверное, тоже приняла за гринго, которые боятся полиции, как огня, и решила подрубить деньжат. По мнению перуанских полицейских, им сильно недоплачивают, поэтому работают на себя и немного, по зарплате, на государство. Гайциха (женский род русского слова гаец, то есть гаишник-гибэдэдешник) была одета в черную бейсболку и бежевые рубашку с коротким рукавом, поверх которой черная безрукавка с желтыми светоотражающими полосами, и штаны. Форма в обтяжку. Рубаху спереди разрывали то ли огромные сиськи, то ли добрые слова, которые водилы напихали ей полную пазуху, а штаны — задница, выпирающая на полметра, вполне возможно, что накладная, чем грешат многие латиноамериканки, обиженные природой. Есть женщины в перуанской полиции!

Я опустил стекло в левой дверце, уставился на нее молча. Гайциха что-то затараторила на испанском. Я смотрел, как альпака на новые ворота: моя-твоя-не-понимай! Тогда дама перешла на ломаный английский.

Я помотал головой, улыбнулся и произнес всего одно слова:

— Россия.

Она сразу замолчала, а потом замахала руками, чтобы проваливал к черту. Латиноамериканская примета: если наедешь на русского, закончится тем, что дашь ему денег на бензин, чтобы свалил побыстрее. Хуже только с занудой-немцем связаться, который не отлипнет, пока не выяснит, кто именно остановил (подразделение, должность, звание, номер удостоверения (жетона), имя, фамилия), не получит протокол с четким перечислением, где, когда, какой пункт и какого правила нарушил, и, самое оскорбительное, квитанцию для оплаты штрафа через банк или мобильное приложение."

"Криминальная ситуация в Перу, конечно, сложная, даже в сравнение с российскими лихими девяностыми.