Дайте пожить спокойно, сволочи!

Наверное, он был телепатом, «слышал» мои мысли, потому что кивнул еще раз и молча удалился вместе со своей свитой.

Я телепатом не был, если не считать редкие случаи, когда собеседник был очень взволнован по самым разным причинам и безмолвно «кричал». Черт его знает, что у чан-анских жрецов на уме. Может, они захотят проверить, правильно ли боги насоветовали им, и принесут меня в жертву или засадят в темницу, пока не соглашусь делать то, что им надо. Поэтому решил убраться отсюда подобру-поздорову.

Лукки, распродав привезенный товар, контролировал перегрузку его с плота на лам, которые близкие родственники верблюдов, но помельче, высота в холке около метра двадцати. Масть разная: обычно голова, шея и грудь белые, а остальное разных оттенков коричневого и черного, но возможны самые невероятные варианты. Звуки, которые издают ламы, можно использовать, как ядрёный закадровый смех в ситкомах. Крупных самцов заставляют перевозить грузы, приносят в жертву богам и едят, а самки нужны только для воспроизводства. В окрестностях Чан-Ана есть несколько ферм по разведению лам, но, по словам купца, лучшими считаются отловленные в горах и прирученные."

"— Не знаешь, кто в ближайшее время поплывет на север? — спросил я у Лукки.

— Никто, — сразу ответил он. — Течение поменялось на южное, и ветра в ту сторону сейчас дуют редко. Но я спрошу, может, кто-нибудь на лодке поплывет, — и поинтересовался: — А зачем тебе?

— Хочу посмотреть, что там дальше, — сказал я.

— Ничего интересного. Города там меньше и далеко друг от друга. Разве что Ичсма, в котором жрецы предсказывают будущее, но он очень далеко, — рассказал он.

— Дальше, чем до моих земель? — задал я вопрос.

— Нет, конечно! — заулыбался и замахал обеими руками Лукки.

— Сколько дней пути? — спросил я.

— Недели три или больше, точно не знаю, — ответил он и показал на купца, который неподалеку руководил погрузкой на лам купленных товаров: — Спроси у Пурика, он из тех краев.

Пока я прощался с Лукки, у его коллеги случилась неприятность — одна из нагруженных лам подогнула ноги и легла брюхом на землю. Эти животные перевозят где-то от двадцати пяти до сорока пяти килограмм. Цифра зависит не от размера животного, а от его настроения в данный момент. Сегодня может везти сорок килограмм, а завтра сочтет, что и тридцать много, и ляжет. Поднять ламу нереально. Это вам не тупой осел или трусливая лошадь. Видимо, так и случилось в данном случае, потому что Пурик заходился от ярости, угрожая продать на мясо скотину, которая вчера везла намного больше. Он пытался поднять животное, дергая за веревку, привязанную за шею. Ламе это надоело, поэтому плюнула ему в рожу зеленоватую жвачку из полупереваренных кукурузных листьев.