Второй Цветок, радостно улыбаясь, схватил обрубок двумя руками, поднял над своей головой, из-за чего алые капли крови падали на одноярусный головной убор, но только у главного жреца из перьев кетцаля, подошел к краю платформы, чтобы видели все миштеки, собравшиеся на площади и проорал торжественно:

— Кукулькан отрубил ее одним ударом! Боги приняли жертву и простили нас!

Стоявшие внизу заорали так, как их предки будут отмечать каждый гол, забитый сборной Мексики по футболу в ворота сборной Бразилии, потому что случалось это так же редко, как я отрубал головы кайманам.

Затем жрецы уже сами расправились с остальными жертвами: змеями, индюками, утками. Людей я запретил убивать, хотя Второму Цветку очень хотелось уничтожить всю семью Восьмого Оленя, на которую у меня были другие планы. По окончанию процесса мы все спустился с небес, то есть от храма Неба. Рабы понесли туши жертв к кострам, чтобы запечь их и угостить всех, кому достанется, начав с меня и жрецов, а я, чтобы убить время, вместе со свитой отправился в свое новое жилье.

Миштеки строят дома из камня, которого здесь много, а вот крыши из дерева и тростника.

Наверное, землетрясения здесь тоже не редкость, как и по ту сторону горной цепи, отделяющей нас от Мексиканского нагорья. Окон нет. Основное назначение зданий — сохранять тень и прохладу в жаркие летние месяцы и тепло в не очень холодные зимние. Богатые дома отличаются от бедных только размерами и иногда барельефами на стенах. Хотя и у некоторых рукастых бедняков имеются. Обычно это стилизованные изображения зверей, но иногда имя владельца или что-то типа девиза."

"У миштеков есть собственная письменность. Это рисунки, которые обозначают не слово или часть его и не определенный предмет, а идею (схематичный рисунок волны — вода, озеро или река).

Пишут (рисуют) на бумаге, складывая ее гармошкой, из-за чего напомнили мне детские книжки-«раскладушки». Уверен, что детям из двадцать первого века миштекские рукописи очень понравились бы. Осмелюсь предположить, что научились бы «читать» их быстрее, чем взрослые.

Комплекс, ранее принадлежавший Восьмому Оленю и его семье, состоял из пяти зданий, расположенных по периметру прямоугольника с небольшим узким двором в центре, который почти весь день был затенен.

В длинном большом проживал правитель с семьей, в двух боковых находились склады, в двух половинках на второй длинной стороне, между которыми был вход во двор, жили охранники, слуги и рабы. Оба склада были пусты, если не считать небольшой запас маисовой муки и фасоли в глиняных кувшинах. В жилом корпусе сохранилась кое-какая мебель — ложа и низкие столы.

В самых дальних и темных комнатах находилось многочисленное семейство Восьмого Оленя: одиннадцать жен и десятка полтора девочек.