– Тогда ты, Юраша. Больше все равно некому.

– А какие еще варианты? – поинтересовался Юрий. – У меня должен быть выбор.

– Зоя Григорьевна Деревянко, директор зверофермы, и Ксюша в юбочке из плюша, работающая в архиве.

Она посмотрела на часы. Без пяти девять. Через несколько минут можно звонить начальнику УВД и просить откомандировать ей в помощь майора Егорова еще на один день.

– Мальчики, решайте быстрее, мне нужно знать, что врать Баеву. Суть моего вранья напрямую зависит от того, куда отправится Виктор, на ферму или в архив.

– Погоди, – остановил ее Егоров. – Какой секрет у дочери Смелкова?

– Сожитель – наркоман и наркодилер. Есть идеи?

– Нет, у меня в наркоконтроле своих людей нет. Были, да все разбежались. Если ты, Юра, будешь работать старым проверенным способом, который называется «личный сыск», то у тебя до фига времени уйдет. Если и управишься, то только к позднему вечеру. Это я к тому говорю, что мне придется и на ферму смотаться, и в архиве посидеть. Только надо, чтобы Ксюху на службу вызвали, архив же по выходным закрыт.

– Ладно, – кивнула Настя. – Так и скажем твоему руководству. Пусть все обо всем знают и никто ничему не удивляется. Самая лучшая ложь – это неполная правда.

«Какая замечательная у меня профессия, – думала она, ожидая, пока ее соединят с полковником Баевым. – Профессия, вся сплошь выстроенная на лжи. Ибо, говоря всем правду, никогда ни одного преступления не раскроешь. Когда люди говорят о профессиональной деформации сыщиков, они обычно имеют в виду, что мы привыкли к виду чужого горя, к трупам, к общению с отморозками. Никому даже в голову не приходит, что наша профессиональная деформация состоит совсем в другом. Мы просто отвыкаем говорить правду. Даже когда искренне хотели бы ее сказать, все равно врем».

Баев, к счастью, оказался у себя в кабинете. Настя пропела начальнику УВД довольно складную балладу о помощи в ручной обработке анкет и о необходимости в целях получения наиболее точной интерпретации полученного результата задать несколько вопросов гендиректору зверофермы. Кроме того, ей нужно посмотреть кое-какие архивные материалы о преступлениях и правонарушениях на северной окраине города за последние пять лет, но поскольку она не является сотрудником Вербицкой полиции, в архив ее никто не пустит, и эту часть работы она тоже хотела бы поручить майору Егорову. Да, и хорошо бы, чтобы архив все-таки был открыт, несмотря на субботний день.

– И когда станет известно, принесла ваша затея плоды или нет? – сухо спросил Игорь Валерьевич.

– Надеюсь, что сегодня к вечеру. В самом крайнем случае – завтра утром. Всю ночь буду работать, если нужно, – горячо заверила его Настя.

Баев помолчал, о чем-то размышляя.