В отличие от нее и Короткова, майор все-таки успел снять хотя бы обувь и джемпер и лежал в джинсах и футболке. «Надо же, как нас всех срубило, – с удивлением подумала Настя. – Вроде мы все трое – привычные к бессонным ночам и к круглосуточной работе. Впрочем, Виктор, может быть, и в предыдущие дни ночью не спал, а мы-то с Юркой… Неужели правда, что человек устает намного сильнее и быстрее, когда мозги кипят? Я давно читала, что от умственного напряжения наступает общая усталость, но считала, что это байки из склепа. Оказывается, не байки…»

Мужиков надо разбудить и накормить.

И нужно все-таки проверить то, что она собиралась проверить под утро, когда ее сморил крепкий сон. А еще нужно ровно в девять часов позвонить Баеву и попросить оставить Егорова ей в помощь на сегодняшний день. Это будет несложно сделать, учитывая, что от Лаевича привезут анкеты. Ручная обработка анкет – прекрасный предлог попросить помощника. Будем надеяться, что полковник Баев не силен в вопросах программного обеспечения социологических опросов. Вообще-то сегодня суббота, у начальника УВД день нерабочий, так что, может быть, в девять утра рановато звонить? Впрочем, она ведь будет звонить в приемную, где сидит дежурный офицер, связаться с Баевым напрямую она все равно не может. Полковнику передадут, что Каменская его искала, и он перезвонит, когда сможет. Виктор, правда, говорил, что Игорь Валерьевич по субботам всегда на службе, а частенько и по воскресеньям…

Настя потрясла головой, стараясь расставить мысли по своим местам. Быстро нырнула в ванную, приняла душ, переоделась и разбудила Короткова и Егорова.

– Мальчики, подъем! – бодрым голосом объявила она. – Быстро все умываются, чистят зубы, бреются и строятся на завтрак.

Витя, идешь в мою ванную, чистое полотенце на полке.

Мужчины, кряхтя и постанывая, перевели тела в вертикальное положение и разбрелись по санузлам. Пока они приводили себя в порядок, Настя проверила даты последних выступлений гениального блогера. Как она и ожидала, в июле он уже молчал. И в конце июня тоже. Последние его сообщения датированы 23 июня. Ну что ж, осталось уточнить еще одну деталь. В принципе, ответ она вроде бы помнила и сама, но в таком деле «вроде бы» не годится, а на память свою она уже не полагалась так уверенно, как в молодости.

Дождавшись, когда Егоров вышел с мокрыми волосами и принялся запихивать в свою сумку «дорожный набор работающего опера» – маленький несессер с зубной щеткой, тюбиком пасты, миниатюрной мыльницей и станком для бритья, она осторожно спросила:

– Витя, ты не помнишь точно, какого числа убили бомжа?

Вопрос был настолько неожиданным и «не в тему», что он даже не сразу сообразил, о каком бомже спрашивает Каменская.

– Точно не скажу, но где-то после двадцатого июня.