(Кое-что автор изменил: свою фамилию Чернов переделал в Черных, ""фольксваген"" в ""опель"", Свиблово - в Чертаново, а супермаркету ""Аврора"", в котором завязывается зловещая интрига, дал несуществующее название ""Перекресток"", но меня это обмануть не могло.)

Наверное, следует сказать о соседе несколько слов. Это одинокий молодой человек. Описать его внешность мне трудно, я не художник. Среднего роста, худой. Моя жена находила его чрезвычайно привлекательным. Вспоминаю еще короткий русый ежик и поразительно красивые - такие красивые, что даже я это заметил, - серые глаза; красивые, но странные: из-под всегда полуопущенных ресниц они сияли сухим, электрическим блеском, ослепительным, но холодным. Набираю на клавиатуре эти слова, и меня не оставляет смутное ощущение, будто я их невольно позаимствовал, но откуда? Я ведь практически не читаю художественной литературы. Посоветоваться бы с женой, да не хочу показывать ей то, что сейчас пишу.

На вид ему было чуть больше двадцати, и я весьма удивился, узнав, что мы ровесники. Ему повезло: он относился к той породе людей, которые сохраняют обманчиво юный вид чуть не до самой пенсии. (Не могу не позавидовать. Автомобиль, пиво и телевизор произвели надо мной разрушительную работу, и я в свои тридцать три уже имею солидный живот, очки и залысины.) Но вернемся к соседу. Что он за человек или, точнее, каким человеком был?

(Ибо теперь я твердо убежден, что описанный им кошмар оказался реальностью, и бедняги нет в живых. А теперь та же участь ожидает и меня!)

Он был замкнут, скромен, вежлив. От жены я знал, что он переехал в Москву недавно, нашел работу в очень приличной фирме, потом по неизвестной причине уволился и стал тунеядцем. Имел почти новый ""фольксваген"", но продал. Обстановка в его однокомнатной квартирке была скудная, но чистая. Гости к нему раньше совсем не приходили, но в последние недели зачастила какая-то девушка и несколько молодых мужчин. Отставной полковник, живущий этажом ниже, рассказывал о каких-то чудесах, что он проделывал в тире, то ли левой рукой, то ли с завязанными глазами; впрочем, я стрельбой не увлекаюсь."

"То, что сосед пишет о своих проблемах с алкоголем и наркотиками, явилось для меня полной неожиданностью; а его откровениями относительно своих интимных дел я был просто повержен в шок. Ни малейшая черточка в нем не наводила на мысль о подобных пороках, посему не исключаю, что он себя нарочно оболгал: автор имеет право на художественный вымысел, хотя я не понимаю, зачем нужно изображать себя хуже, чем ты есть.

Теперь о самом тексте: он мне не понравился. Во-первых, я не люблю мистики, и выдумка соседа - тогда я был уверен, что это выдумка, - не показалась мне увлекательной. Во-вторых, весь пафос романа меня раздражал.