Уходя спать, предупредил:

— Если что-то будет не так, разбуди сначала меня, а потом патрона, а еще лучше не будить его вообще.

Меня разбудили на завтрак. Значит, все было, как надо. Лоренцо Ардисонио к тому времени уже не спал. Насупившись, он расхаживал по полуюту. Обычно патрона трудно было согнать с дивана. Наверное, решил похудеть

— Почему завтрак не подают? — зевая, спросил я.

— Потому что берега не видно! — чуть не плача воскликнул Лоренцо.

— Во второй половине дня увидим, — пообещал я. — На Крите горы высокие, видны издалека.

— Откуда ты знаешь?! — удивился патрон.

 — Разве ты был там раньше?!

Поскольку он относился к той категории людей, у которых аллергия на правду, я с чистым сердцем соврал:

— Из бабушкиного портолана.

Гору Ида мы увидели после полудня. Это самая высокая точка Крита, около двух с половиной километров, если не ошибаюсь. Лоренцо Ардисонио опознал ее и чуть не заплакал от радости.

— По приходу в порт закажу молебен! — пообещал он.

— Лучше отблагодари меня, — предложил я. — Помощь тебе обойдемся мне в две трети дуката.

— Ты получишь на целый дукат больше! — торжественно пообещал Лоренцо.

Его щедрость восхитила меня.

8

В Кандии я не бывал в будущем. Видел издалека в бинокль, когда проплывал мимо. Город довольно сильно укреплен. Он окружен рвом шириной метров двенадцать и каменными стенами высотой метров восемь с множеством башен разной высоту и формы, в том числе и многоугольных. Как рассказал Лоренцо, в некоторых башнях до семи ярусов. Стены и башни пострадали во время недавнего землетрясения. Если бы не знал о нем, то подумал бы, что город недавно штурмовали. Сейчас стены и башни ремонтировали.

Рабочих было много. Только на «портовой» стене трудилось сотни две каменщиков и их помощников.

— На ремонт выделили целых тридцать тысяч золотых дукатов! — со странной смесью гордости и горечи сообщил мне патрон.

Наверное, жалел, что ему ничего не обломилось от такого жирного пирога.

В восточной части порта располагался арсенал, который служил не для хранения оружия, а для изготовления и ремонта судов. Рядом с ним находился дворец советников, сделанный из светлого мрамора. От Морских ворот, над которыми стоял каменный крылатый лев, в центр города вела широкая по меркам данной эпохи — метра четыре — прямая улица, по обе стороны которой находились двух- и трехэтажные каменные дома с плоскими крышами и большими дворами.

Вела она на площадь, на которой находились дворец критского дожа и церковь святого Марка. Все почти, как в Венеции, только скромнее. С запада к городу примыкали слободы, которые назывались бургами. По площади и, наверное, по численности населения, бурги намного превосходили город.