Эти работящие мужчины так не похожи на ленивых египтян, которые будут здесь жить через семьсот лет. Может быть, потому, что пока не вошло в силу сладкое проклятие под названием нефть.

На Венецию я загрузил полный трюм специй и благовоний: перец, гвоздику, мускатный орех, корицу, имбирь, камфару, ладан. Как я понял, буду первым в этом году, кто привезет их в республику. Караван, который мы обогнали, пока не добрался сюда, а в одиночку или малой группой купцы не отваживались отправляться в опасное плавание вдоль азиатских берегов. Плавать напрямую, по открытому морю, боялись еще больше.

Вернулся Тегак к отплытию. Судя по помятому лицу, время со своим «братом» он провел неплохо. Мамелюк сопровождал его не только до борта судна, но и проплыл за нами на лодке, пока не вышли из бухты. Никаких пошлин, как ввозных, так и вывозных, никто с нас не взял. Мелочь, но приятно.

52

В Венецию мы прибыли перед самым Вознесением. В этот день дож совершает ежегодный ритуал обручение с морем. Меня пригласили принять участие. Я не любитель торжественных мероприятий, но, поскольку все еще являлся маркграфом Бодоницы и Негропонта, не имел права отказаться.

Рано утром у причала на площади святого Марка нас поджидал «Буцентавр» — переделанная военная галера с грозным шпироном, которая использовалась раз в год для этой церемонии и изредка для встреч правителей других стран. Нос судна украшала позолоченная, деревянная, в человеческий рост фигура Правосудия с мечом у одной руке и весами в другой. На двух красных мачтах развевались длинные флаги с золотым крылатым львом на красном поле. Вдоль бортов висели гирлянды из больших золотых листьев.

Весла с позолоченными веретенами и красными лопастями. На корме шатер из алого с золотом шелка.

Первым на борт с трудом поднялся дож Марино Дзорци — немощный, сутулый старик, которого поддерживали под руки два юноши из патрицианских семей. На нем были пурпурные колпак, мантия, отороченная горностаем, и башмаки, как у византийского императора, которые, видимо, должны были обозначать владение четвертью с половиной бывшей Византийской империи. Дож был подпоясан мечом в красных с золотыми вставками ножнах.

Интересно, хватит ли у него сил вынуть меч из ножен?! Подозреваю, что до следующего ритуала Марино Дзорци не дотянет. Злые языки утверждают, что стал он дожем потому, что в момент выборов проходил мимо дворца Дожей с мешком хлеба, который нес заключенным в тюрьму. Дополнительным плюсом было то, что Марино Дзорци очень богат, а значит, не склонен к коррупции."

"С чем я не согласен. Помню, работая на российском судне, пришли мы из Польши в Роттердам. Сразу нагрянула так называемая «черная таможня».