Она отнесла ее вниз, на кухню, поставила на рабочий стол, достала масло и уксус. Джози не сказала, сколько нужно налить. Половина на половину, скорей всего. И она стала наливать уксус.

Кухонная дверь открылась. Вошла мама.

Глава 5

Сказать было нечего, и Мэгги продолжала наливать уксус, не отрывая глаз от бутылки и следя за его уровнем. Когда он дошел до половины, она завинтила бутылку и открыла растительное масло. Мать первая нарушила молчание:

— Бога ради, что ты делаешь, Маргарет?

— Ничего, — ответила она. Все было и так очевидно. Уксус. Растительное масло.

Рядом лежит пластиковая бутылка со съемным вытянутым наконечником. Что еще может она делать, как не готовиться к тому, чтобы избавить свое тело от всех следов мужчины? А кто еще это может быть, как не Ник Уэр.

Джульет Спенс закрыла за собой дверь. Резко щелкнул замок. При этом звуке из темной гостиной появился Панкин и потерся о ее ноги. Он мягко мяукнул.

— Кот голодный.

— Я забыла, — сказала Мэгги.

— Почему ты забыла? Что ты делала?

Мэгги не ответила. Она лила в бутылку масло и смотрела, как оно встречается с уксусом и закручивается янтарной струей.

— Отвечай мне, Маргарет.

Мэгги услыхала, как сумка матери упала на стул. За ней последовал ее тяжелый морской бушлат. Потом раздались резкие плит-плот ее ботинок — она пошла через кухню.

Мать стала рядом с ней у стола, и Мэгги впервые заметила, какая высокая у нее мать. Казалось, будто Джульетт Спенс возвышается над дочерью, будто ангел с карающим мечом. Одно неверное движение — и меч опустится на ее голову.

— Что же ты намерена делать с этой смесью? — спросила Джульет. Ее голос звучал едва слышно.

— Использовать.

— Зачем?

— Просто так.

— Я рада.

— Почему?

— Раз ты решила заняться личной гигиеной, твои руки превратятся невесть во что, если ты примешь душ с таким количеством масла. Мы говорим о гигиене. Я уверена, Маргарет, что за этим больше ничего не кроется. Не считая, конечно, любопытного и неожиданного желания сделать свои сокровенные части тела чистыми и свежими.

Мэгги аккуратно поставила масло на стол рядом с уксусом. Она не отрывала глаз от причудливого масляно-уксусного узора в бутылке.

— Я видела Ника Уэра, когда возвращалась домой.

Он ехал на велосипеде по Клитероской дороге, — продолжала мать, цедя каждое слово сквозь зубы. — Не хотелось бы думать, что его появление как-то связано с увлекательным экспериментом, который ты тут устроила.

Мэгги дотронулась указательным пальцем до пластиковой бутылки. Она невольно задержала взгляд на своей руке — маленькой, пухлой, с ямочками. Никакого сходства с материнской рукой. Такая рука не годится ни для домашней работы, ни для работы на земле.