— До сегодняшнего дня я не видел тебя в церкви, верно?

— Нет. Мы… Мама почти не ходит в церковь.

— Понятно. — Он по-прежнему сжимал колени. — Ну, ты столкнулась с одним из самых больших искушений в очень юном возрасте, Мэгги Спенс. Как тебе справиться с грехами плоти? Еще до рождества Господа нашего древние греки рекомендовали умеренность во всем. Понимаешь, они знали, какие последствия ждут человека, который излишне чем-то увлекается.

Она нахмурилась, смущенная. Он заметил это и продолжал:

— Плотское удовольствие — тоже аппетит, Мэгги. Что-то вроде голода.

Все начинается с умеренного любопытства, а не с урчания в животе. Но быстро перерастает в настоятельную потребность. К несчастью, плотская любовь не походит на переедание или отравление алкоголем, ведь они вызывают почти немедленно физический дискомфорт, который потом может действовать как напоминание о пагубных последствиях неумеренности. Вместо этого появляется чувство освобождения и комфорта, которые многим хочется переживать вновь и вновь.

— Как наркотик? — спросила она.

— Очень похоже на наркотик И почти как у многих наркотиков, вредные свойства не бывают заметны сразу.

Даже если мы о них знаем — своим разумом, — все равно предвкушение удовольствия часто оказывается более соблазнительным для нас, чтобы мы могли удержаться там, где нужно бы. Именно тогда мы должны обращаться к Господу. Просить Его, чтобы он дал силы устоять. Ты знаешь, что Он тоже сталкивался со своими собственными искушениями. Он понимает, что такое быть человеком.

— Мама не говорила мне о Боге, — сказала Мэгги. — Она говорила про СПИД и герпес и кондиломы и беременность. Хочет запугать меня, в надежде, что я больше не стану этого делать.

— Ты сурова к ней, моя милая. Ее опасения вполне реальны. В наши дни с сексом связаны всякие неприятные факты. Твоя мама мудрая женщина-и добрая, раз предостерегает тебя от этого.

— Ах, верно. Но как же быть с ней? А когда она сама с мистером Шефердом… — Мэгги осеклась. Какими бы ни были ее чувства, она не может предать маму. Это тоже грешно.

Викарий склонил голову набок, но никак не показал, что понял слова Мэгги."

"— Беременность и болезнь потенциальные результаты, с которыми мы сталкиваемся, когда предаемся плотским удовольствиям, — сказал он.

 — Но, к несчастью, когда мы приходим на свидание, ведущее к плотскому греху, мы редко думаем о чем-то, кроме экзигенции этого момента.

— Что?

— Потребности это совершить. Немедленно. — Он снял вышитый коврик с крючка, прибитого к спинке передней скамьи, и положил на неровный каменный пол. — Мы думаем: этого не может быть, я не буду и это невозможно. Из нашего стремления к физическому удовлетворению следует отрицание возможности.